Чтение онлайн

Тогда он согласился без раздумий. Сажать бандитов представлялось ему занятием гораздо более престижным, чем расследовать бытовуху.

На новом месте Самандаров также зарекомендовал себя на ять. За пятилетку, отмантуленную в МВД, вырос до майора, начальника отделения. Среди криминалитета получил говорящую кличку «Людоед». Его ценили в областном УВД, предложили должность начальника отдела по расследованию экономических преступлений. Сроку на раздумье дали неделю. Параллельно Кораблёв настойчиво агитировал его перейти в прокуратуру. Зампрокурора стремился заполнить образовавшуюся вакансию не очередным навяленным сверху блатным сынком, косящим от армии, а выносливой рабочей лошадкой.

Рафа заёрзал. Он очень хотел быть начальником и старшим офицером. Но он умел считать деньги. В прокуратуре платили почти вдвое больше, чем в милиции. А Самандаров, будучи идейным, жил на зарплату. Скромная спонсорская помощь пары коммерсов, с которыми он сблизился, расследуя дела о вымогательствах, погоды не делала.

Рафаил происходил из малообеспеченной неполной семьи. На четвёртом десятке он устал скитаться по коммуналкам, казармам, офицерским общагам и съёмным хрущёвкам с чужой мебелью. В прокуратуре ему обещали жильё, в УВД – только общежитие. Квартирный аргумент стал решающим.

К тому же прокуратура была более солидным органом. Око государево!

Самандаров позвонил Кораблёву и, подавляя вздох сомнения, сказал прибито:

– Уговорили, Александр Михайлович. Какие документы мне нужно собрать и в какой срок?

В процессе трудоустройства всплыла непредвиденная заковыка. Для работы в прокуратуре требовалось высшее юридическое образование, коего Самандаров пока не имел.

Поздновато он озадачился данным вопросом в милиции. Сперва не до учёбы было, впахивал сутками, систематически ночевал в кабинете на раскладушке. Да и начальство не требовало. После того, как кадровый кризис в МВД улёгся, уцелевшим доморощенным следователям спустили указание – поступайте в ведомственные институты на заочку. Рафа с учётом имевшегося диплома был принят сразу на третий курс, что дало ему право при заполнении анкеты в графе «образование» указать: высшее военное, незаконченное высшее юридическое.

Новоиспечённый следователь межрайонной прокуратуры Саман даров принял к производству наиболее сложные дела. Регион терзала вторая волна бандитских войн. Братки, приземлённые в девяностых, откинувшись звонком, воевали за место под солнцем. Рафа привычно ушёл с головой в работу. Методику расследования преступлений прокурорской подследственности – убийств и изнасилований – освоил в короткий срок.

Ближе к аттестации нарисовалась ещё одна проблема, гораздо более неприятная.

Когда Самандарова переманивали, обещали, что его «майор милиции» трансформируется в «младшего советника юстиции». То есть, погоны с двумя просветами и большой звездой на плечах останутся. По этой позиции Рафу не обманули умышленно, просто не углубились в кадровые нюансы.

Теперь же выяснилось, что сотрудники, не имеющие нужного образования, могут получить (и то в порядке исключения) лишь классный чин «младшего юриста», эквивалентный «младшему лейтенанту».

Новость ошарашила Рафаила. Возмущённый, он забегал по кабинетам областной прокуратуры. Путь назад ему был закрыт. МВД – структура мстительная. Вернуться в неё при отсутствии мохнатой лапы очень сложно, а на прежние позиции – невозможно.

Так и присвоили Самандарову «младшего юриста». Он бурно возмущался. Шум дошёл до прокурора области, и тот с барского плеча разрешил ценному кадру посещать официальные мероприятия в гражданке.

Уязвлённое самолюбие Рафы не успокоилось даже после того, как, победив два года кряду в конкурсе профессионального мастерства, он удостаивался досрочного производства в следующие чины. Погоны «юриста второго класса» его не устраивали категорически.

– Старлеем я был двенадцать лет назад! – сетовал он, – Не ушёл бы из милиции, ходил бы уже подполковником!

Кораблёв на брюзжание следователя давно перестал обращать внимание. Его интересовал результат, а он у подчинённого был в порядке. Когда градус негодования поднимался выше допустимого, заместитель прокурора говорил Самандарову волшебное слово: «квартира».

В начале нулевых ручеёк бесплатного жилья, выделяемого администрацией города, пересыхал на глазах. Тем не менее, Аркадьич с Кораблёвым за год сумели пробить Рафаилу приличную «однушку».

Услышав заклинание, Самандаров на время утихал. Ворчанье его обуславливалось не столько неудовлетворенностью малым чином, сколько усталостью от следственной работы. Восемь лет на следствии по нынешним меркам было пределом человеческих возможностей. При кажущемся многообразии криминальных сюжетов операции по уголовным делам выполнялись однообразные. Рафа чувствовал – как специалист он остановился в развитии. Всё сложнее удавалось выдавать на гора нужные показатели. Ещё год, и планки, поднятой им так высоко, не удержать. Проблем добавлял усложнивший жизнь новый УПК. Производственные авралы уже не казались молодецкой забавой. Стало подводить здоровье, казавшееся прежде железным. Сначала подскочило давление, потом начал барахлить желудок.

Спортивный опыт подсказывал – важно вовремя уйти. Раз пенсии пока не выслужил, путь был один – вверх по карьерной лестнице. Из исполнителей в руководители.

Непосредственным начальникам о своём замысле Самандаров поведал в ходе празднования Дня прокуратуры. Аркадьич, благостный после полкило коньяка, изрёк: «А почему бы и нет?». Его боевой зам Кораблёв, шедший в тот вечер по водочке, напротив, заерепенился. Напомнил Рафе, что при переходе тот гарантировал пять лет отработать следователем. Самандаров подобную кабальную договорённость отрицал. Оба перешли на повышенные тона, разгорячились, наговорили друг другу обидных слов. Потом помирились, но осадок остался.

Вскоре Самандаров подал рапорт о зачислении его в кадровый резерв по должности заместителя прокурора.

– Любую резолюцию поставьте, Сергей Аркадьевич! – с пылающими от волнения ушами выпалил он. – Отрицательная будет обжалована в прокуратуру области. Сколько можно мне на побегушках бегать?

– Горячий вы человек, Рафаил Ильич, – укорил его межрайпрокурор. – А кипятиться-то не из-за чего. Прозондировал я ваш вопрос в области. Дядя Коля Насущнов сказал дословно следующее: «Сделает ваш знаменитый Самандаров по первому полугодию норматив, поставим в резерв».

Негласная месячная норма для следователя составляла два уголовных дела, направленных в суд с обвинительным заключением. Их сложность не учитывалась, равно как и работа по другим направлениям.

Услышав такую позицию, Рафа сдулся. Получалось, что воевать не с кем. Нужно просто мобилизоваться и ударно вваливать на показатель.

Одного желания оказалось мало. Кораблёв (внешне сама корректность) наладил списывать Самандарову весь тухляк. Нагрузил бесперспективными глухарями, возбуждёнными по фактам безвестного исчезновения людей. Поручил расследовать скандальное дело об отключении электричества в военном городке. Завалил проверочными материалами по некриминальным трупам и отдельными поручениями из других регионов, отнимавшими уйму драгоценного времени.