Шрифт:
Глава 1
Москва.
Добрались до Москвы без приключений. Только приехали, Родька сразу домой побежал и вскоре они вышли к нам вместе с Гришей, помогли разгрузиться.
Галия их не отпустила, усадила с нами за стол, чему Родька был несказанно рад. Присутствие отца где-то рядом, само по себе, уже делало пацана счастливым. Он в машине насиделся и усидеть с нами ещё и за столом было выше его сил. Они с Аришкой отправились с кухни обследовать соседние комнаты, играя в приключения. А мы получили небольшую передышку, пока Аришку чем-то заняли.
– Родион, ты только не разрешай ей ничего трогать там, ладно? – попросил я, переживая за телевизор.
Малой через несколько дней два года, это такая непоседа! Всё-то ей надо, открыла дверь в машине прямо на ходу! Хорошо бабушка быстро захлопнула, обошлось без последствий. Если не считать за последствия вопли на всю машину обиженного ребёнка, получившего по рукам.
***
Москва. Квартира генерала КГБ в отставке Гуськова.
Максим Валерьянович, хоть и был уже в отставке, но, понятное дело, об интересах государства пекся по-прежнему. Он охотно пригласил к себе старого знакомого из ЦК КПСС, понимая, что такой человек просто так о срочной встрече просить не будет. Тем более, что, как и любой нормальный пенсионер, Максим Валерьянович располагал и свободным временем, и большим желанием побыть ещё полезным Родине. Как же скучно после полной напряжения работы в Комитете… Поэтому он пригласил Владимира Лазоревича к себе домой в тот же день.
Супруге не надо было ничего объяснять, достаточно было сказать, что вечером будет человек из ЦК. И весь дом старого генерала как будто ожил, наполнился движением и суетой с важным и глубоким смыслом. В уютном кабинете освободили от книг второе кресло, работница выбила лишний раз половики и везде пропылесосила, а пожилая генеральша собственноручно напекла творожного печенья.
Генерал достал из своих закромов бутылочку французского коньяка. Ясное дело, не последнюю…
Когда появился Межуев, всё было давно готово и генерал, представив супругу, пригласил гостя пройти в свой кабинет.Друзьями они не были, скорее шапочными знакомыми, встречающимися раз в несколько лет, иногда и вовсе случайно, поэтому общались на «вы».
– Максим Валерьянович, боюсь показаться параноиком, – начал Владимир Лазоревич, берясь за предложенный генералом бокал коньяка, – но ещё вы сами мне когда-то говорили, что своим чувствам надо доверять.
– Рассказывайте, – кивнул генерал, изобразив заинтересованное внимание на лице.
Межуев достал доклад Ивлева и протянул его генералу. Пока тот просматривал его, рассказал о своём личном впечатлении и о мнении академика, с которым вчера встречался. Генерал добавил коньяка им в рюмки и подвинул ближе к гостю бутерброды с балыком и импортным сервелатом. Тот, голодный после службы, с благодарностью принялся за угощение.
– Понимаете, Максим Валерьяныч, уж больно всё красиво и грамотно. Мне этот доклад на следующей неделе в Политбюро отправлять, для принятия решений на высшем уровне. Есть и другие доклады на эту же тему, но там все совсем не так красиво и грамотно, их стыдно туда предъявлять. Но после того, что мне целый академик сказал, заметьте, при этом, один из самых лучших отечественных специалистов в экономике, сижу и второй день голову ломаю, что мне делать? Не привёл ли я собственноручно засланного казачка прямо в Кремль? Не липа ли это, направленная на то, чтобы свернуть советское государство с верного пути?
– Так-так… – задумчиво проговорил генерал. – В моё время, на Западе ушлые ребята работали, так не прокололись бы. Но времена меняются, теперича не то, что давеча, – горько усмехнулся он. – Это может быть очень серьёзно, и вы правильно, скажу я вам, беспокоитесь, у вас должность такая, что нужно думать о государственной безопасности. Надо проверить этого паренька. Бережёного бог бережёт. Оставьте мне этот доклад. Я завтра же покажу его, кому надо.
– Очень буду вам признателен, – поднялся было Межуев, но супруга генерала принесла на подносе чай и блюдо с домашним печеньем и он сел обратно, правда, сперва придержав ей дверь, когда она уходила. – И ещё попрошу вас, если получится, поскорее определиться, что мне со всем этим делать? Доклад в Политбюро, – напомнил он. – В понедельник мне надо уже или получить добро на передачу доклада в Политбюро, или начать пытаться сделать хоть что-то пристойное из других докладов…
– В понедельник, значит, – задумчиво повторил генерал. – Будет вам в понедельник или-или, не переживайте.
***
Гриша, уходя, обещал нас завтра проводить. Когда счастливый Родька, набегавшись и наигравшись с Аришкой, собрался идти с отцом домой спать, малая показала на свои сандалики и потребовала обуть её, собираясь идти с Гончаровыми. Растерянный Григорий попытался объяснить малой, что она остаётся, но та устроила скандал. Бабушка взяла её на руки, Гончаровы быстренько смотались, а мы потом ещё минут двадцать успокаивали обиженного ребёнка. Шутками-прибаутками, попытками переключить внимание. В конце концов, положили её в кроватку и включили телевизор. Аришка сразу успокоилась и завороженно разглядывала мелькающие кадры не очень хорошего качества, пока не уснула.
– Переутомилась, слишком много впечатлений, – выключил я телевизор, и мы все расползлись по кроватям. День получился очень длинный.
***
Максим Валерьянович с самого утра вошёл в приемную руководителя первого главного управления КГБ. Уходил в отставку он с должности зампреда именно этого управления, да параллельно курировал электронную разведку. Генерал Васильев охотно принял своего бывшего зама, по первому звонку.
– Садись, Максим Валерьянович, сейчас нам Петр чайку соорудит. Как дела-то на пенсии? – спросил он.
Гуськов отметил, что Васильев сильно сдал за последние два года, что не виделись. И морщин прибавилось, и мешки под глазами совсем большие стали. Да уж, работы тут по горло… А уж ответственность…
– Скучно, Петр Семенович, так что не стоит спешить с этим…
– Тьфу-тьфу, не буду спешить!
Посидели, попили чаю. Васильев не торопил, но Гуськов знал, что злоупотреблять его хорошим отношением не стоит. Чай, не в ресторане после работы сидят… Достал доклад, положил на стол между ними, и начал излагать вопрос, по которому пришел.
Петр Семенович выслушал, потом доклад полистал. Ивлев… странно, но ему казалось, что он недавно слышал эту фамилию. Васильев не был кадровым чекистом, пришел в КГБ семь лет назад с должности инструктора международного отдела ЦК КПСС. Ему оставалось только завидовать профессиональной памяти своих подчиненных, которые работали в Комитете с самого начала своей карьеры. Сам он лица еще неплохо запоминал, а вот фамилии и имена… с этим все было очень плохо.
Пообещав Гуськову оперативно разобраться и сообщить ему о результатах, чтобы тот мог дать ответ Межуеву, он, проводив заслуженного пенсионера до двери, тут же вызвал к себе начальника «Управления К», полковника Синицина. Положил перед ним на стол доклад со словами: