Чтение онлайн

Принцесса 103-я, в свою очередь, сообщает ему, что произошло за время его отсутствия. О бел-о-канской битве. Об атаке коммандос-поджигателей. О нынешней осаде.

– Материала для романа и вправду предостаточно, – замечает принц 24-й, достает феромон памяти, которым он рассказывал, и добавляет новую главу.

– А можно будет почитать твой роман? – спрашивает 13-й.

– Только тогда, когда он будет закончен, – отвечает 24-й.

Он заявляет, что впоследствии, если поймет, что его феромональный роман интересует муравьев, он напишет продолжение. Он уже придумал название: «Ночь Пальцев», а если и второй понравится, он заключит трилогию «Революцией Пальцев».

– А почему трилогия? – спрашивает принцесса. 24-й объясняет, что в первом романе он расскажет о контакте между двумя цивилизациями, муравьями и Пальцами. Следующий будет изложением их конфронтации. И, наконец, поскольку ни первые, ни вторые не смогли друг друга уничтожить, последний роман будет посвящен сотрудничеству между двумя расами.

– Контакт, конфронтация, сотрудничество мне кажутся тремя логически следующими стадиями встречи двух разных образов мысли, – отмечает принц 24-й.

Он уже совершенно ясно представляет, в какой манере изложит свою историю: в виде трех параллельно развивающихся интриг, выражающих три разные точки зрения: муравьев, Пальцев и третьего персонажа, знающего оба мира, например 103-й.

Все это принцессе не слишком ясно, но слушает она внимательно, так как понимает, что принц 24-й после его пребывания на острове Корнигеры снедаем желанием написать длинную историю.

– Три интриги к концу сольются в одну, – менторски молвит молодой принц.

Тут появляется 14-й с разлохмаченными усиками. Он разведал обстановку вокруг города и нашел ход. Он думает, что можно послать отряд и попытаться совершить еще одну подземную атаку.

Принцесса 103-я решает следовать за ним, принц 24-й тоже, хотя бы для того, чтобы обогатить свой роман новыми сценами.

Сотня муравьев углубляется в туннель, ведущий к городу, и осторожно продвигаются по нему.

Стенды работали отлично. Самым зрелищным был стенд Франсины с ее виртуальным миром.

«Infra-World» был также и самым прибыльным. Все больше рекламных агентств просили через компьютерную сеть прогноза насчет продаж стирального порошка или подгузников, замороженных продуктов и лекарств, а также новых марок автомобилей.

Успехом пользовался и «Центр вопросов» Давида. Люди подключались, чтобы узнать, какое точное количество серий в фильме «Котелок и кожаные сапоги», или о железнодорожном расписании, или об уровне загрязненности воздуха в том или ином городе, или во что сейчас стоит вложить деньги на бирже. Личные вопросы были редки, и Давиду не приходилось обращаться за помощью к частным детективам.

Леопольд, со своей стороны, получил заказ на возведение виллы, встроенной в холм, и, не способный перемещаться далеко сам, посылал клиенту планы факсом в обмен на номер его кредитной карточки.

Поль придумывал новые ароматы меда, смешивая продукцию пчел с листьями чая и разнообразными растениями, найденными на кухне и в саду лицея. Как только он уменьшил количество дрожжей, медовуха превратилась в нектар. Поль изготовил особый рецепт с ванилью и карамелью, пользовавшийся большим успехом. Студентка с факультета изящных искусств нарисовала ему роскошные этикетки, придавшие дополнительную прелесть его продукции: «Медомель гран крю. Урожай Революции муравьев. Запатентованное название».

Все наслаждались нектаром. Небольшому числу заинтересованных слушателей Поль рассказал:

– Я давно знал, что медовуха – лакомство олимпийских богов и муравьев, которые, подвергая брожению молочко тли, получают что-то вроде опьяняющего спиртного напитка. Но это не все. В «Центре вопросов» Давида я нашел еще массу сведений про медовуху. Шаманы майя вводили себе в кровь настой медовухи и трехцветного вьюнка. Усвоенная таким образом галлюциногенная субстанция вводила их в транс гораздо сильнее и быстрее, чем поглощение жидкости ртом.

– А каков рецепт медовухи? – спросил Поля какой-то любитель.

– Рецепт мой собственный, я его вычитал в «Энциклопедии относительного и абсолютного знания».

И прочел:

– «Надо довести до кипения шесть килограммов пчелиного меда, снять пену, разбавить пятнадцатью литрами воды, добавить двадцать пять граммов молотого имбиря, пятнадцать граммов кардамона, пятнадцать граммов корицы. Выпарить на одну четверть. Снять с огня и оставить охлаждаться. Затем добавить две ложки пивных дрожжей и оставить бродить двенадцать часов. Процедить и перелить в бочонок. Плотно закрыть и дать настояться». Наша медовуха, конечно, еще молодая. Чтобы она достигла крепости, надо ждать дольше.

– А ты знаешь, что египтяне использовали мед для дезинфекции ран и лечения ожогов? – спросила одна из амазонок.

Это сообщение подало Полю мысль, кроме алкогольной продукции, заняться и средствами народной медицины.

Далее были представлены образцы одежды Нарцисса. Амазонки изображали моделей перед революционерами и видеокамерой, которая передавала изображение через сервер в международную компьютерную сеть.

Лишь сложные машины Жюли и Зое пока не радовали результатами. Переговорное устройство с муравьями уже убило около тридцати подопытных насекомых. А насадки Зое так сильно воздействовали на ноздри, что никто не мог их вытерпеть больше нескольких секунд.

Жюли поднялась на балкон директора и посмотрела на двор, на свою революцию. Знамя реяло, торжественно возвышался муравей-тотем, музыканты играли регги в клубах дыма марихуаны. Вокруг стендов суетились люди.

– У нас все-таки получилось что-то симпатичное, – сказала присоединившаяся к ней Зое.

– В смысле коллективном – да, – согласилась Жюли. – Теперь нужны достижения на индивидуальном уровне.

– Что ты хочешь сказать?

– Я спрашиваю себя, не является ли мое желание изменить мир просто констатацией моей неспособности изменить себя саму.