Чтение онлайн

Среди молодых людей, которые пришли в хижины на горе, есть такие нищие телом и духом, кто лишился всякой надежды. Я только старый фермер, который горюет, что не может снабдить их даже парой сандалий, но есть всё же одна вещь, которую я могу дать им.

Одна соломинка.

Я поднял одну соломинку перед хижиной и сказал: «С этой одной соломинки может начаться революция».

«Когда надвигается гибель всего человечества, вы можете всё ещё надеяться спастись соломой?» – спросил один юноша с горечью в голосе.

Эта соломинка кажется такой маленькой и большинство людей не знают, сколько она на самом деле весит. Если люди узнают истинную цену этой соломинки, может произойти революция, которая станет достаточно мощной, чтобы сдвинуть страну и мир.

Когда я был ребёнком, я знал человека, который жил около ущелья Инуйозо. Казалось, что он только и делает, что нагружает древесный уголь на спины двух лошадей и везёт его две мили или около того по дороге от вершины горы в порт Гунчу. И вот он стал богатым. Если вы спросите, как ему это удалось, люди расскажут вам, что на своём пути из порта домой он собирал по краю дороги навоз и разбросанную солому и отвозил всё это на своё поле. Его любимое изречение было:

«Обращайся с каждой соломинкой как с ценностью и никогда не делай ни одного шага без пользы». Это сделало его богатым человеком.

«Даже если вы сожжёте всю солому, я не думаю, что это могло бы дать хоть искру для разжигания революции».

Лёгкий бриз шуршал в деревьях сада, солнце просвечивало через зелёные листья, я начал рассказывать об использовании соломы при выращивании риса.

Прошло уже почти сорок лет с тех пор, как я понял, какую важную роль может играть солома при выращивании риса и ячменя. В то время, проходя мимо старого рисового поля в префектуре Кохи, которое в течение многих лет оставалось неиспользованным и невозделанным, я увидел здоровые молодые побеги риса, пробивающиеся через путаницу сорняков и соломы, которая накопилась на поверхности почвы. После многолетней работы я начал пропагандировать совершенно новый метод выращивания риса и ячменя.

Считая, что это естественный и революционный способ земледелия, я писал о нём в книгах и журналах, много раз говорил об этом по телевидению и радио. Кажется, очень простая вещь. Но фермеры так утвердились в своих представления о том, как надо использовать солому, что маловероятно, чтобы они легко приняли перемену. Разбрасывание свежей соломы по полю может быть рискованно, поскольку пирикуляриоз риса и стеблевая гниль – это болезни, источник которых всегда есть в рисовой соломе. В прошлом эти болезни приносили большой вред, и это одна из главных причин, почему фермер всегда превращает солому в компост прежде, чем вернуть её на поле. Много лет назад тщательное распределение рисовой соломы по полю обычно практиковалось как мера борьбы с пирикуляриозом риса, и было время, когда в Хоккайдо полное сжигание соломы было предписано законом.

Стеблевой сверлильщик также проникает в солому для перезимовки. Для предотвращения заражения этими насекомыми фермер обычно тщательно компостировал солому в течение всей зимы, чтобы быть уверенным, что к следующей весне она полностью разложилась. Вот почему японский фермер содержит свои поля такими чистыми и аккуратными. Практическое знание повседневной жизни говорило, что если фермер оставил солому лежать, где попало, он будет наказан небесами за свою нерадивость.

После многих лет экспериментирования даже научные эксперты подтверждают теперь правоту моих выводов о том, что разбрасывание свежей соломы по полю за 6 месяцев до посева совершенно безопасно. Это переворачивает все прежние представления. Но, очевидно, пройдёт много времени, прежде, чем фермеры станут восприимчивы к идее использования соломы таким образом.

Фермеры работали в течение столетий, стараясь увеличить производство компоста. Министерство сельского хозяйства использовало стимулирующие выплаты для поощрения производства компоста и устраивало ежегодные конкурсные выставки компостов. Фермеры уверовали в компост, как в покровительствующее почве божество. Теперь снова развивается движение за то, чтобы делать больше компоста, «лучшего компоста», с дождевыми червями и «компост стартером». Нет причин ожидать лёгкого восприятия моего предложения, что не надо готовить компост, что всё, что вы должны сделать – это разбросать свежесрезанную солому по полю.

По дороге в Токио, глядя из окна скорого поезда, я видел преображение японской сельской местности. Глядя на зимние поля, облик которых полностью изменился за 10 лет, я чувствовал невыразимый гнев. Прежний пейзаж аккуратных полей зелёного ячменя, китайской молочной вики, цветущего рапса – исчез. Вместо этого всюду громоздились оставленные мокнуть под дождём неряшливые кучи полусожжённой соломы. То, что эта солома выброшена, – доказательство разлада в современном земледелии. Пустота этих полей свидетельствует о пустоте души фермера. Это вызывает сомнение в ответственности государственных лидеров и ясно свидетельствует об отсутствии мудрой сельскохозяйственной политики.

Человек, который несколько лет назад говорил о «милосердном конце» озимых зерновых, об их смерти «на обочине дороги» – что он думает теперь, когда видит пустые поля? Глядя на пустые зимние поля Японии, я больше не мог молчать. С помощью этой соломы я сам начну революцию!

Юноши, которые молча слушали, теперь громко рассмеялись. «Революция одного человека! Завтра давайте возьмём большой мешок ячменя, риса и семян клевера и взвалим его на плечи, как окунину-шино-микото (легендарный японский бог исцеления, который путешествовал с большим мешком за плечами, разбрасывая из этого мешка хорошую судьбу) и разбросаем семена по всем полям Токайдо»,

«Это не революция одного человека, – засмеялся я, – это революция одной соломинки!»

Выйдя из хижины на послеполуденное солнце, я задержался и посмотрел на деревья моего сада, отягощённые спелыми плодами, и на кур, копающихся в зарослях сорняков и клевера. Затем я начал спускаться к полям по знакомой дороге.