Шрифт:
Риз Уизерспун впервые отстранили от занятий в третьем классе за подпольный бизнес: она разукрашивала заколки для волос и перепродавала их, а выдал ее протекший на парту фломастер. Второй раз случился, когда она только перешла в среднюю частную школу для девочек в Нэшвилле и пожаловалась учителю английского, что задания слишком легкие. Уизерспун была образцовой ученицей – хорошие оценки, популярность, сборная по футболу, группа поддержки. «А еще я всегда открыто высказывала свое мнение, – говорит актриса. – К месту или нет, не важно!»
С тех пор не так много изменилось. Голливуд – это, по сути, гипертрофированная модель средней школы, аквариум, внутри которого хрупкие эго, неуверенность в себе и зачастую не туда направленная сексуальная энергия, – так что Риз взяла на себя роль защитницы всех незамеченных и недооцененных. Спустя 20 лет после «Блондинки в законе», сделавшей ее любимицей Америки (кстати, на следующий год назначена третья часть), Уизерспун стала солидной бизнес-леди (запустила компанию, которая так или иначе вовлечена почти во все сферы современных медиа), а еще активисткой, борющейся за то, чтобы в Голливуде были представлены актеры с разным цветом кожи, гендером, физическими особенностями, и прежде всего – женщины.
«Смысл в том, чтобы поместить женщин в центр истории», – говорит босоногая Уизерспун, сидя на кухне своего большого солнечного дома в Лос-Анджелесе, а вокруг носятся немецкая овчарка Нэш, французский бульдог Пеппер и лабрадор Хэнк. «Мне надоело сниматься в фильмах, где я была единственной главной героиней. Устала читать сценарии с одной женской ролью, да и та ужасно написана, но при этом все актрисы в городе мечтали ее заполучить, потому что больше ничего не было».
Пожалуй, лучшее воплощение ее желаний – сериал «Большая маленькая ложь», получивший восемь «Эмми». Уизерспун и Николь Кидман стали исполнительными продюсерами картины и сыграли в ней вместе с Лорой Дерн, Зои Кравиц и Шейлин Вудли. Во втором сезоне, который выходит в конце весны, появится и Мерил Стрип.
Но сериал – лишь начало. «Я наконец спросила саму себя, почему все фильмы снимают одни и те же 20 человек? – говорит она. – Может быть, пришло время расширить круг как тех, кто появляется на экране, так и тех, кто финансирует? Вероятно, разные способы производства помогут сделать так, чтобы кино больше походило на реальный мир».
Конец ознакомительного фрагмента.