Чтение онлайн

Мне было жаль его, но я встал из-за стола и направился к выходу. Какой-то осадок остался у меня на душе. Ведь он по сути ничего мне не сделал. Он всегда желал мне только добра, но не понимал меня. А я с ним… как свинья обошелся. И откуда только взялась эта злость? Я планировал увести его от этой темы, и спокойно поговорить. А в итоге сам и начал этот разговор. Не понимал эти перемены в себе. Надеюсь я все же с ним после всего еще увижусь и извинюсь, но не сегодня.

Выйдя из гостиницы, я направился вдоль улицы к центру города. Постепенно в крупных городах машин становилось все больше и больше. И городу от этого не становилось лучше. Грязь, кругом одна грязь от них. Может когда-нибудь их и заменят, на более экологически чистые, но не думаю что раньше чем через пятьдесят лет. Хотя в последнее время наука двинулась вперед, и кто знает чего можно ожидать от двадцатого века. Каких научных достижений человечество может добиться в кратчайшие сроки.

Все размышляя о будущем человечества, я немного отвлекся от окружающего меня пространства. И конечно же не заметил человека, выпрыгнувшего откуда-то сверху прямо на меня. Хотя не совсем точно было сказать что он выпрыгнул — скорей он практически вывалился на меня, истекая кровью. Странный человек с животными, видимо от ужаса, глазами, смотрел на меня. Я видел, что он умирал, и не мог помочь ему. А что я мог сделать? Его раны были словно нанесены каким-то животным. Все тело было разодрано. И я в испуге посмотрел вверх, на окно из которого он выпал, словно, ожидая, что оттуда сейчас выпрыгнет какая-нибудь собака Баскервиллей. Но ничего не происходило. Никто не выпрыгивал, и даже не выглядывал из того окна. Этот человек продолжал смотреть на меня своими ужасными глазами, не говоря ни слова. А потом он неожиданно потянулся себе за пазуху, и, достав что-то, протянул это мне. Какой-то серебристый медальон или амулет. Он был выполнен в виде какого-то животного. Зачем он мне?

— Вы хотите, чтобы я передал его кому-то?

Но он уже закрыл глаза, и похоже что перестал уже и дышать. Надо подняться в квартиру, может у него есть родственники, семья. Надо передать им его вещь. Присваивать ее себе, у меня и в мыслях не было. Как знать, насколько ценна она могла быть для него, для его семьи. Обязательно верну.

Человек умер у меня на руках, и я не почувствовал никакого сожаления по этому поводу. Наверно это потому, что он был мне ни кем. И я представил, что если бы это был мой отец? И тоже ничего не почувствовал.

Май 1914 г.

Петербург

Ночь медленно опускалась на город, поглощая любые источники света. А я все бежал, пытаясь укрыться от него. Он был везде, словно сам город — это и есть он, его воплощение. С приходом ночи он становился сильнее, а я убегал. Я всегда бежал от него в ужасе. Эта тьма пожирала все, и не только свет. За моей спиной была лишь пустота, и она приближалась. Кем я был, и кем стал. Он все отнял у меня. Сжирая по кусочкам все, что мне было дорого, все что принадлежало мне. Укрыться в его городе? Это было невозможно. Он здесь хозяин, а я всего лишь мышь загнанная в нескончаемый лабиринт. Но было одно место. Мое место, где я укрывался от него, пережидая ночь. Ночь была длинна, а день… А был ли когда-нибудь день?

Первая трещина. Я слышал его поскрипывающие шаги. Он вновь приближался, шепча что-то, не человеческим голосом. Да и был ли это голос? Лишь набор каких-то звуков и скрежетаний. Я не понимал его. Никогда не понимал, а он все требовал от меня чего-то. Я нигде не мог от него скрыться, как бы ни пытался, ни убежать, ни спрятаться. Он находил. Он всегда находил меня и заставлял слушать свой шепот. Дом, мой дом, моя единственная крепость, укрывала меня.

Да, здесь я был в безопасности. Мои стены защищали меня. Они защищали меня от него всегда, но не сегодня. Сегодня стены моей крепости дали первую трещину. Сегодня он придет ко мне. Он нашел эту трещину, и теперь рвется ко мне. И я погрузился в состояние полного ужаса и животного страха. Я забился в угол своей комнаты. В самый дальний угол. Я плакал и кричал, умолял оставить меня. Что он сделал со мной? Почему я? Я не хотел убивать его. Проклятье.

Стены трещали. Он бился в них, пытаясь проникнуть в мой мир. Уходил, но всегда возвращался. Он возвращался и шептал. Непрекращающийся шепот в безмолвной тишине. Я кричал, но не слышал себя. Только шепот. И слезы вновь навернулись на глазах. И тогда изо рта вырвался вопль ужаса и отчаяния. Я кричал, пока не почувствовал во рту вкус крови из горла, но даже собственного крика так и не услышал. Я паниковал. Сегодня, все случится сегодня. Он найдет меня и… Что он сделает когда… К лицу прилила кровь, глаза расширились, рот оскалился в неправдоподобной гримасе. Я стал наверное напоминать до смерти перепуганную обезьяну.

Дрожь в руках и ногах, липкий пот, тошнота, головокружение. Успокойся, расслабься, остынь. Ты спокоен, спокоен, спокоен.И вновь я не услышал своего голоса. Единственными различимыми звуками были те, что производил язык во рту, да еще слизь в сузившейся от приступа панического ужаса носовой полости. Шепот вокруг меня нарастал, заполняя все пространство. Звук этот напоминал шелест радиоприемника, когда он не настроен на какую-то определенную волну, или же легкий шум, возникающий от скрежета. Нервная дрожь так и не прекратилась . Успокойся.Я все повторял и повторял, но не слышал.

Загнанный в угол, отчаявшийся человек. Я не могу больше. Хочу провалиться вниз — в бездну, преисподнюю, лишь бы это прекратилось. Да, я действительно хотел упасть туда, в преисподнюю, разбиться о невидимое дно — все что угодно, лишь бы только положить конец ожиданию в кромешной тьме и шепоту в абсолютной тишине… Я бился головой о пол, кричал, вопил, умолял Всевышнего сбросить меня, наконец, туда, вниз. Что там, во тьме, на дне бесконечного колодца, по ту сторону грани, отделяющей жизнь от смерти?

Я уже был полностью во власти панического ужаса. Сердце рвалось из груди, кровь запульсировала в висках. Неодолимая сила земного притяжения тянула меня куда-то, всасывала в себя мое тело. Шепот все усиливался. Тьма проникала в мой дом, поглощая его, как и все прочее. Как и меня. Открыть глаза и посмотреть в глаза своему ужасу?

Оглянувшись на мгновение через плечо в разверстую, черную пасть двери, я различил во тьме громадных, мерзких чудовищ, сгрудившихся, налезавших друг на друга, пытавшихся войти в дверь в мою комнату, в мой мир. Усилием воли я попытался отогнать эту кошмарную картину. Ничего не получилось. И я погрузился в пучину всеохватывающего ужаса.

Я не сразу понял, очнулся уже, или еще нет: темнота вокруг была кромешной. Так я пролежал, наверно, целый час, пока не осознал, что мои глаза открыты. Сначала я попробовал подвигать ногами, затем руками и, наконец, головой. Было холодно, а в горле нестерпимо жгло. Очнулся я, лежа лицом вниз, прямо на полу. Воздух был спертым и жарким. Свет начинал понемногу проникать в комнату, но недостаточно. Некоторое время я лежал без движения, дожидаясь, чтобы глаза снова привыкли к темноте. Ну и жарища! Обливаясь потом, я расстегнул рубашку. Во сне я пустил слюну. Она размазалась по щеке, но мне все равно. Я кое-как наполовину стянул с себя мокрую рубаху и носком одного ботинка скинул с ноги другой. Кошмар прекратился, но вновь вернется. Он всегда возвращался. Нет, не всегда…