Чтение онлайн

– Ты не можешь поднять руку на «Лунар»?

– Нет. Какой-никакой, а он… мой сын…

– Вот как? Сын, которого ты всегда хотел, – рассмеялась Ия. – У тебя не хватило смелости усыновить чужого ребенка и воспитать себе достойного преемника, который бы не допустил таких, как Руштани, к руководству. Ты мог бы продолжить свою династию. Но ты не захотел, потому что слишком верил в собственную неуязвимость перед лицом времени! Вместо этого ты вкладывал деньги в меня и в мою никчемную жизнь… Ты – выродок. Значит, расхлебывай это сам. Ты купил это, ты и оставайся со своим сокровищем. Ты достоин Руштани!

Ия была в бешенстве. Она включила заново компьютер, и клоны занялись стариком, близким к истерике. Его приходится спасать.

Тэна окунается в Сеть, чтобы забыться. Ее мысли о том, что надо выходить в мир, становятся все более отчетливыми. У нее даже есть цель… Ей хочется свободы, хочется совершать ошибки, безумствовать – подобно настоящим, здоровым людям. Многочисленные медиа, порожденные сознанием Тэны, поднимают настоящий бунт, реагируя на эмоциональный всплеск своей хозяйки.

Хозяйка сферы ненавидит отца, но она не может сказать, что это ее единственное чувство к нему. Нет. Она путается в своих ощущениях.

Если старик ничего не хочет делать, чтобы помешать Руштани, то и она не намерена спасать «Лунар» от дискредитации и краха.

Так Тэна думала раньше. Теперь, в теле клона, у нее появляются другие мысли. Заимев отделенное от дома подключение к Сети, она может сделать перевод всех активов самостоятельно. Заиметь ключи ко всем счетам отца ничего не стоит, достаточно взломать сервер его доверенного лица из крупной брокерской компании. Таким образом, подозрение никоим образом не падет ни на Адассиса, ни на нее, живущую в сфере. Ия под управлением извне сможет контролировать семейное состояние.

А потом… Она еще не решила, как поступит с «Лунаром». От отца ждать каких-то конкретных шагов не приходится, поэтому Ия может рассчитывать лишь на свои силы. Как всегда.

Когда придет время умереть, Адассис будет знать, что Руштани получил свое. Впрочем, существо сомневается, что отцу будет какое-то дело до «Лунара», когда костлявая возьмет его за горло.

«Термитам» нужна энергия, Ие нужна свобода реализовать свои желания… На сегодня это единственная твердая реальность. Она хочет быть с Сантаной и жить жизнью этих маргинальных типов, познать все прелести их опасного существования.

С каждой минутой этот процесс все сильней ее захватывает. Даже уборка мусора с Камиллой кажется небывалым приключением. Крысы, бегающие в подвале, просто приводят Ию в восторг.

Возможности открываются поистине безграничные.

Камилла не видит этого, а Сантана и подавно, потому что они повернулись к ней спиной. Ия учится маскировать эмоции. Когда они втроем возвращаются в Цех, чтобы посмотреть, что принес Шуруп из поездки, клон улыбается. Ия ощущает себя триумфатором.

Док боялся предстоящей операции больше, чем сама пациентка.

Виду, впрочем, он не подал, однако Ия почувствовала его страх по расширенным зрачкам и резко усилившемуся потоотделению, что сказалось на электрической активности жирного тела Гангрены.

Под операционную была приспособлена одна из бывших подсобок, где до сих пор стояло мелкое ремонтное оборудование типа лазерных горелок, калибровочных станков, телескопических ламп и тому подобного. Помогать Доку пришлось, как всегда, Гумми. Только она могла спокойно переносить вид открытого головного мозга.

Пока Шуруп выполнял какие-то задания по учебной программе, Сантана разъезжал по знакомым жукам на его байке в поисках новых заказов, а прочие «термиты» занимались кто чем, Гумми вскипятила на плите ведро воды, чтобы стерилизовать инструменты Дока.

– Ты поосторожнее там, Гангрена, – заметила Камилла, помогая Ие лечь на чистое покрывало, расстеленное на металлическом столе. – Мозги же все-таки, а не мясо… Только обзавелась подругой, как ты ее угробишь.

Потом девчонка подпрыгнула, схватилась за колено штатива и перевела аргоновую лампу в удобное положение. Благодаря выданным ей солнцезащитным очкам Ия не почувствовала дискомфорта.

Док выругался, встряхнулся, словно мокрый пес, и несколько раз глубоко вздохнул. По его вискам скатилось две крупных капли пота. Потом он взломал маленькую капсулу, чтобы набрать из нее в шприц кристальной жидкости, – и сразу нетерпеливо вогнал ее себе в вену.

– Выметайся, – скомандовал он Камилле.

– Не трусь, подруга, все будет нормалек… Через пару часов уже будешь полноценная девка, не то что сейчас.

– Я не трушу. Прикольно же, – улыбнулась Ия.

– Давай-давай, – сказала Гумми.

Камилла зыркнула на нее и удалилась с высоко поднятой головой.

Через несколько минут мощный транквилизатор подействовал на Гангрену, и ломка отступила. Он помог Ие перевернуться на живот, подложив ей под грудь и лоб вытертые подушки.

– П-пора? – приглушенно спросила Гумми. Вслед за Гангреной она закрыла рот плотной марлевой повязкой.

Док вытер мокрый лоб полотенцем и кивнул. Девушка включила машинку для стрижки волос и сняла растительность с доступной части черепа клона, затем сменила режим и более аккуратно вычистила зону вокруг затылочного импланта. Затем Гумми плеснула на кусок ткани диэтилового эфира и сунула летучую химию под нос Ие. Та от неожиданности вздрогнула, пару раз вздохнула и обмякла.

Пришла очередь Дока. Он надрезал скальпелем тонкий слой кожи, что нарос на края устройства, чтобы освободить его. В ход пошел нейрохирургический бур стандартного диаметра – нужно было всего лишь точно насадить его жерло на имплант. Тонкие фрезы с легким жужжанием вскрыли пластиковый корпус прибора по его периметру, обнажив блестящую микроэлектронную начинку.

– Попрощайся со своими хозяевами, крошка, – сказал Гангрена и с помощью скальпеля отогнул четыре плоских зажима. Содержимое импланта он довольно грубо извлек пинцетом, чтобы опустить его в пластиковую коробку.