Чтение онлайн

В вещмешке лежала небольшая деревянная шкатулка с тремя десятками швейных иголок — настоящее богатство для деревни и разная мелочь в виде нескольких расчесок, зеркальца, пара фигурок дракона из нефрита и одна кажется из серебра. Там же лежала пара китайских серебряных ямб весом в пять лянов. Только на них можно было безбедно прожить несколько лет, ничего не делая.

Очень удачно Горо нашел спрятанные сокровища в одном из разрушенных домов. А главное никто этого не видел. Старший их команды по разбору этого дома отправил Ёсида в полуразрушенный чжандоктэ — пристрой к кухне, где хранятся продукты, в надежде, что там найдутся пряности, пасты, соусы, перец кочучжан и кимчи. В лагере хоть и кормили очень сытно, но японцам недоставало остроты в пище.

В чжандоктэ солдат и увидел скрытую в стене нишу, часть которой, видимо, открылась после попадания в дом снаряда. А в той нише был небольшой горшок с серебряными ямбами-лодками, с хванами и женскими украшениями. Повезло, одним словом, и в который раз.

Кроме найденных сокровищ, Горо, возвращаясь домой, был одет в новое, почти не ношенное обмундирование и крепкие русские сапоги. Это тоже был подарок от коменданта, как и котелок с ложкой и кружкой, а также несколько банок русских рыбных и мясных консервов, которые гайдзины называют «тушенка».

Ёсида закончил подъём на перевал, и перед ним открылась его родная долина. До деревни осталось пройти пару ри, и он сможет обнять жену, детей и родителей. Горо ускорил шаг, направляясь по грунтовой дороге к террасным полям, где наверняка сейчас находились и работали практически все жители его деревни.

Землями этой долины всегда управлял род Мотояма, который стремился увеличить производство продуктов питания для её жителей, расширял возделываемые земли, в результате чего и появились эти террасные поля.

Считается, что высокогорные земли не подходят для заливных полей, поскольку трудно обеспечить достаточное количество воды, но в этой долине было много горных источников, и этой проблемы не было. Наоборот, благодаря высоте и перепадам температур рис получался с хорошим наливом и ценился во всей префектуре.

Большинство урожая уходило роду Мотояма, но и простым жителям деревни жилось не плохо, особенно если год был хорошим, и удавалось снять два урожая риса.

Вскоре Ёсида дошел до террасы и его увидели, и узнали. На шее, плюнув на приличия, повисла жена, как заведённая повторяющая: «Живой, живой, живой…».

Как выяснилось из слов других жителей, в деревню сообщили, что Горо погиб, вместе с другими односельчанами, поэтому его появление живым и здоровым вызвал шок.

— Почему так плохо выглядишь и где дети? — спросил Горо жену, когда они пришли в их дом.

— Дети у твоего отца. Когда пришло сообщение, что ты погиб, он отказал мне в помощи, но забрал детей. А мне сказал, чтобы выживала, как смогу. Он не намерен кормить лишний рот, — тихо произнесла Азуми, и из её глаз потекли слёзы.

Ёсида прижал голову жены к своей груди и, сглатывая возникший ком в горле, тихо произнёс:

— Не плач, теперь всё будет хорошо. Я вернулся живым и здоровым. Так что всё будет хорошо. Организуй мне помыться и будем готовить праздничный ужин.

Женщина дёрнулась и лишь разревелась сильнее, сквозь её всхлипывания можно было разобрать, что в доме практически нет еды, а риса осталось на месяц для одного человека.

Горо снял китель, затем пояс и высыпал на стол свои богатства, увидев которое Азуми широко раскрыла глаза, зажав ладонями рот.

— Откуда это? — удивленно спросила она через несколько секунд.

— Твой муж вернулся с войны, где ему повезло и живым остаться, и богатым стать, — после этого Горо достал из вещмешка шкатулку, поставил её на стол и раскрыл.

Жена ахнула, замерла, а потом несмело коснулась одним пальцем ямбы-лодки.

— Это всё наше?! — неверующе спросила она и посмотрела на мужа.

— Да, — гордо ответил Ёсида.

Азуми опустилась на колени и, согнувшись, коснулась лбом циновки.

— Благодарю тебя,Аматэрасу, что вернула мне мужа, а с ним и жизнь, — произнесла она разогнувшись, а потом вновь ткнулась лбом в пол и зарыдала.

Вечером в доме собрались родственники. До этого Горо сходил к отцу и матери, передав им десяток корейских ян, забрал детей и принёс домой немного продуктов и пару кувшинов с саке, которые сунула ему счастливая мать.

И теперь на столе перед гостями предстали шарики из пресного риса -онигири, рисовые лепешки — моти, суши с рыбными консервами, соусы и, конечно, саке.

После того, как был утолён первый голод от Горо потребовали рассказа о том, как он воевал и как остался живым. Ёсида начал своё повествование, которое прерывалось только для того, чтобы сделать ещё один глоток саке.

Когда Горо дошел до своей жизни в плену, и как там кормили, то никто не поверил ему. Тогда солдат принес котелок, ложку, кружку, и всё это выставил на стол.

Ложка, после того, как Ёсида показал, как ей пользоваться, тут же пошла по рукам. Никто в деревне раньше не видел такого. Наконец, ею завладел старший брат, который произнёс:

— Но ведь ею в рот сразу столько риса возьмешь, сколько палочками и за десять раз не сможешь. Ты всё съешь и никому больше не достанется. Тебя за стол никто не пустит с этой штукой.

Все дружно рассмеялись.

— Русские каждому выдавали большую миску, куда повар и накладывал рис. А давали его вот столько, — Горо показал на котелке уровень порции.

— А ты не врешь?! — неверующе спросил отец, а остальные закивали головой.

Такой порцией можно было накормить пять человек.

— Я же говорю, в этом лагере кормили так, как я никогда еще не ел. Правда, зелени, специй русские почти не давали, зато нам полагались овощные, рыбные и мясные консервы. Суши, кстати, сделаны с консервами из анчоусов, а вот этот соус из банки, где они хранились, — Ёсида кивнул головой жене.