Шрифт:
Глава 1
Контролёр-координатор номер 0041 Пограничного Участка 611, или же просто КК 0041 ПУ 611, был бы обескуражен, удивлён и даже ошарашен, не пройди он шестьдесят лет назад биомодернизацию. Теперь же в его психоконтурах подобных терминов не было, их заменял чёткий и сухой термин «дезориентирован». Именно этот термин он был готов написать в отчёте об этом деле.
Ему поступила Директива Первого Уровня, то есть приказ, который нужно выполнить незамедлительно и неукоснительно. Но приказ этот был совсем непонятен, в нём была всего одна строчка:
«Обеспечить испытание объекта в условиях максимально приближённых к боевым».
И всё! Ни пояснений, ни аннотаций, ни инструкций. Разве ДПУ так формулируют? Нет, никогда.
За всё время его функционирования это был первый такой случай.
Он не понимал, почему нет чёткой и развёрнутой директивы.
Ему требовались дополнительные данные. КК 0041 ПУ 611 посмотрел на прибывший объект ещё раз, и ещё раз не смог определить его функции. Ноги коленями назад, длинные голени, длинные бёдра, длинная стопа всё как у разведчика или, как его чаще называют, у «бегуна». Но у «бегунов» широкая грудь для мощных лёгких и двух сердец, а у этой модели грудь неширока. Зато заметно брюхо. Непонятно, зачем его сделали. Лицо маленькое, челюсть мелкая, слабая, неопасная. Глаза большие сетчатые, скорее ночные, нос – рудимент. Уши небольшие, неподвижные. Явно это была не поисковая модель, это и близко не «нюхач». У того нос в пол лица, открытый, без ноздрей, похожий на бурые жабры протухшей рыбы, и большие, подвижные уши, которые слышат на тысячи метров. Круглосуточные глаза, которые видят и днём, и ночью, и в пыль, и в туман.
Тут такого и в помине нет. Конечно, эта модель и близко не была поисковой.
И уж тем более не была она и двухсоткилограммовой моделью стандартного «солдата». Моделью с тяжеленными крепкими костями, с дублированными системами жизнеобеспечения, серьёзным твёрдого жира для высокоуровневой системы регенерации и с почти пустой, маленькой головой, так как у «бойцов» мозг был утоплен в крепкой грудной клетке.
Ни один из модулей, что был в распоряжении КК 0041 ПУ 611 и близко не походил на то, что прибыло.
У модели, что сидела перед ним почти неподвижно, голова была огромна, вернее, она была длинной, с вытянутым затылком. Передние конечности слабые, да и вся конструкция казалась какой-то хлипкой, не способной к большим перегрузкам. Она явно не была приспособленная к службе на границе.
Тем не менее КК 0041 ПУ 611 понимал, что перед ним не модернизация, не переделка из аборигена, как он сам. Это была серьёзная работа дизайнеров. Что называется: от начала. В этом не было сомнений. Но КК 0041 ПУ 611 и понятия не имел о предназначении этой модели.
Он ещё раз, с надеждой, заглянул в коммуникатор, но там ничего не изменилось:
«Обеспечить испытание объекта в условиях максимально приближённых к боевым».
Никаких новых данных не поступало. И тогда он спросил:
– Твой номер-регистр?
– Секретная информация, – сухо и скрипуче ответил объект.
Для КК 0041 ПУ 611 почему-то это уже не было неожиданностью. Он начинал привыкать к необычности этого задания.
– Твой позывной?
– Ольга. – Ответил объект.
– Ольга? – КК 0041 ПУ 611 замер, теперь он опять был дезориентирован и ожидал пояснений.
– Ольга, – подтвердил объект, ничего не поясняя.
– Кто дал тебе такой позывной?
– Я выбрала сама, – скрипела модель.
Несколько секунд системы анализа КК 0041 ПУ 611 перерабатывали эту удивительную информацию прежде, чем он спросил:
– СаМА? ВыбраЛА? У тебя что, есть органы размножения?
– Секретная информация.
«Секретная информация». Вся эта модель была сплошной секретной информацией. Модель выбрала себе позывной сама! Как такое могло произойти? Нет. Он ничего не понимал.
И никаких указаний по поводу операции! Всё нестандартно. И если анализировать, то это задание без всяких сомнений выходит за рамки его протоколов.
Может случиться, что в рамках выполнения подобного задания он возьмёт на себя функции не своего ранга. И зачем это ему?
И в случае ошибки или неудачи Старший Контролёр ни секунды не задумываясь, отправит его в Биоцентр на переработку. А ему вовсе не хотелось стать «нюхачём» или «бойцом».
Он долго обрабатывал все данные, что получил. Не спешил, не хотел совершить ошибку. Ольга сидела пред ним на корточках, колени назад, как у саранчи, передние конечности сложены на узкой груди, и по-прежнему не шевелилась. Он мог бы сказать о ней, что она уродлива, то есть на вид нефункциональна, но он не знал её задач.
КК 0041 ПУ 611 решил не рисковать и сделал запрос. Он запросил дополнительной информации по этому заданию.
Конечно, в центре это могли растолковать как некомплектность, но лучше некомплектность в начале операции, чем её провал. Додумать эту мысль он не успел.
И секунды не прошло, как пришёл ответ:
«Первоначально отправленная информация окончательна. Приступить к выполнению задания немедленно».
Приступить к чему? Нет ни плана, ни, тем более, алгоритма решения поставленной задачи. Опять секреты. И опять дезориентация. Всё это дело каждым новым шагом ставило его в тупик.
Всё было неправильно. Во всём сквозил нестандартный протокол. Вернее, полное его отсутствие. Он не привык получать приказы, в которых не было чётко сформулированных задач и поэтапных шагов их выполнения. У него оставался только один способ выяснить, что делать. Единственный способ. Он обратился к модели:
– Что тебе нужно для выполнения задания?
– Укажите координаты ореола обитания оппонентов. – Заскрипела необычная модель.
– Ближайший населённый пункт аборигенов отсюда в пятидесяти двух километрах на северо-северо-восток. В пойме реки Турухан, это сплошные болота. Ты можешь функционировать в болотах?
– Я приспособлена к болотам. Но пятьдесят два километра это далеко, долго. Изыщите возможность контакта в пределах десяти километров.
«Изыщите возможность». Это легко сказать. КК 0041 ПУ 611 запустил систему анализа. У него были мысли на этот счёт. Он конечно болота знал хуже леса, но болта доходили до края вверенного ему участка, и он частенько соприкасался с болотными аборигенами. И после недолгого размышления он произнёс:
– Так далеко оппоненты не заходят. Смогу выманить их на дистанцию в двадцать километров отсюда.