Чтение онлайн

— Приятно видеть в нашем захолустье благородного и образованного человека. Уверен, вы, как никто другой здесь, способны оценить истинное величие духа, равно как и глубину таланта творца, — затараторил дядька сладким голоском. — Я вижу на вашем умном лице отблеск понимания. Творческий поиск, радость озарения ведь не чужды вам? Как и горечь от чужой непорядочности!

Всклокоченный потряс сжатым кулачком куда-то в пространство, второй рукой он продолжал цепко держать меня за рукав. Кажется, меня угораздило нарваться на местную достопримечательность. Если дать по шее — на меня сильно обидятся окружающие? Ладно, до Храма потерплю его, а там видно будет. Пока я предавался размышлениям, непонятный субъект продолжал свою речь, которую он уже и не пытался представить диалогом. Похоже, сел на любимого конька, и реакция собеседника для него совершенно не важна. Голос дядьки обрел какие-то повизгивающие нотки, в нем звучали искренние гнев и горечь.

— …эти бесчестные плагиаторы! В итоге я — подумайте только, Я! — вынужден влачить жалкое существование, пока другие пожинают плоды моего труда! Вот статуя богини Жизни в образе Весны — разве она не прекрасна? Моя работа. А витражи на ратуше? Тоже моя идея. Жалкие недоучки украли и испортили бездарным исполнением. Все, все переврали — три фигуры вместо пяти, другой Император, изобразили принятие Императором присяги вместо зачитывания им Эдикта. Цветовую гамму тоже испортили. Все, все переврали жалкие, ничтожные личности! Вы слышали о блестящей речи нашего Наместника на прошлом заседании городского управления? Я, я ее сочинил! Я знал, что ее будут стараться украсть, никому не читал, даже не записывал и вслух не произносил — и что же? Все равно украли! И опять все испортили! Вместо речи о бесстыдстве и неправедности местных жительниц получилось выступление о распределении бюджета. Но идея-то моя! Обращение в начале речи, третья фраза начинается со слов «а теперь приступим», в седьмом и одиннадцатом использован глагол «думаю» — все, все признаки налицо!

Клочковатый нехорошо возбудился, пальцы левой руки впились в мой рукав так, что побелели, изо рта вылетали брызги слюны, в глазах полопалось несколько мелких сосудиков. Эк его расколбасило-то… Встречные аборигены косились на меня с насмешливым сочувствием и старались держаться поодаль, но далеко не отходили.

— А вот наш главный Храм! Чудесное строение, уникальная акустика, проповедь слышна по всему залу и на площади, а то, что говорится у статуй богов, не слышно даже у соседнего алтаря. Я, я придумал все здесь! И проект, и звучание, и где материал взять — а успех у меня опять украли!

Я скептически покосился на укрепленную у входа табличку, согласно которой Храм был заложен более трехсот лет назад. Навязавшийся на мою голову псих или проследил мой взгляд, или просто увидел более благодатную тему:

— А вот статуя бога Изобилия, Виноделия и Праздников. Смотрите, какая гордая осанка, какая роскошная, крупными локонами, борода! Ничего не напоминает, нет? Ну, как же! Это же я! Именно с меня ваяли эту статую. Больше скажу, мне хотели поставить памятник в центре города, но злобные завистники украли под покровом тьмы…

— Опять ты за старое?! А ну, брысь отсюда, недоразумение! — вмешался новый участник разговора. На крыльце стоял жрец бога Воинов со строгим выражением лица. Дядька ойкнул и, непрерывно похлопывая себя по ляжкам, скрылся в засмеявшейся толпе.

— Надеюсь, он не слишком вас утомил?

— Не успел, но определенных успехов в этом достиг. А кто это?

— Да местный юродивый, Аврик. Все, что ему понравилось, считает своим, но украденным у него, вот и мелет языком. Раньше возле нашего Храма ошивался, но когда начал вещать, что этот Храм изначально был его, то есть построен для поклонения ему… Короче говоря, три раза у него за день штаны загорались на интересном месте. В итоге намек он понял и в том квартале не появляется. Да и на богов претендовать с тех пор не пытался.

Жрец придержал дверь Храма, пропуская меня внутрь, как хозяин гостя в дом. Потом, войдя внутрь, продолжил:

— Главное, ни в коем случае не отвечать ему. Если дать понять, что не верите, — обидится и начнет сплетни распускать, если хоть в чем-то согласиться, то еще хуже — через день весь город будет знать, что вы полностью его поддерживаете и готовы отстаивать его права. В общем, лучше ему не попадаться, а если что — молча тащите к нашему алтарю — смоется не ближе чем за полста шагов, проверено.

— Благодарю за помощь и совет.

— Не за что.

— Не подскажете еще заодно, где здесь алтарь Урлона? Хотелось бы сделать пожертвование.

— Этому противиться не буду. Но, по дошедшим до меня слухам, около дюжины дней назад вы и так ему богатую жертву принесли? Впрочем, не смею мешать общаться с Высшими.

Жрец откланялся и ушел по своим делам. Да уж, и правда — выручил, я уже не знал, как от обузы избавиться. Надо бы и мне делами заняться…

Двигаясь к выходу из Храма, я натолкнулся на некую довольно экзальтированную дамочку, которая эмоционально проповедовала, стоя недалеко от входа в главный зал с улицы. Простое серое платье, платок… Или послушница, или просто ревностная прихожанка. А о чем же она вещает? Опаньки, благоглупости всеобъемлющего масштаба — судя по тому, что в разных мирах звучат почти одинаково.

— Путь насилия — это прямая дорога к Хаосу! Созидание и Согласие — вот стезя, заповеданная нам Богами для укрепления Порядка! В то время как насилие — деструктивно по сути своей и бесплодно. Ничто не может быть создано путем насилия, но все может быть разрушено!

Я выдавил из себя громкий смех, стараясь, чтоб он звучал искренне и радостно. Да уж, никогда не считал себя хорошим актером. Но — услышали, особенно проповедница, до которой было метра два.

— Вас что-то насмешило? И что же?!

— Ну как же, — ответил я, похихикивая и вроде как утирая слезу в уголке глаза. — Ваша шуточка про насилие и созидание с их противопоставлением. Давно так не смеялся. Скажите, в город цирк приехал, и вы собираете зрителей? Вы из труппы, да?

Дамочка закаменела.

— Если Божественные Откровения кажутся вам шуточками, а жрецы Богини — комиками…

Я невежливо перебил, уже не пытаясь имитировать веселье:

— Я слышал только откровенную дурь, которая никак не может исходить от кого-то из богов. И заподозрить тех, кто изрекает подобное, в наличии здравого смысла не могу.

— То есть вы не согласны с тем, что насилие разрушительно? Или с тем, что разрушение — антипод созидания?

Честно сказать, никогда мне не нравился эпизод у Хайнлайна с разбором этого же бреда в «Звездных рейнджерах». Как-то вял был полковник Дюбуа и невнятен в своей отповеди. Что ж, попробую быть более доходчивым и убедительным.

— Я не согласен с тем, что вы и подобные вам приравнивают разрушение к насилию, выворачивая здравый смысл наизнанку в угоду своим бессмысленным рассуждениям. Я берусь доказать, что любое созидание неизбежно содержит в себе зерно насилия, более того — без этого самого насилия оно просто невозможно.