Резерв высоты
Шрифт:
После очередной остроты Глеба, продолжавшего что-то рассказывать, девчата засмеялись. Анатолию показалось, что он здесь снова лишний.
– Очень приятно было познакомиться, - сказал он и удалился. С волнением входил Фадеев в театр. Сергей, оставив девушек на попечение Глеба, сопровождал друга. Он держался слегка сзади, шел уверенной походкой завзятого театрала и снисходительно подбадривал Анатолия:
– Не дрожи, ты же летчик-инструктор!
"Какой еще я инструктор? - думал про себя Фадеев, оглядываясь по сторонам. - Пока только на харчах инструкторских сижу. Будущее покажет, какие из нас получатся инструкторы..."
Друзья сдали в гардероб пилотки и направились в фойе. В толпе среди медленно прохаживающихся зрителей то и дело встречались люди в военной форме. Анатолий успел козырнуть несколько раз, когда Сергей остановил его:
– Пилотка-то в гардеробе, нечего к пустой голове руку прикладывать!
Фадеев покраснел, смутившись еще больше.
– Будь здоров, Толя, я пошел к девушкам, - немного рисуясь, сказал Есин, подведя Фадеева ко входу в партер.
– Иди, - ответил Анатолий.
Раздался звонок. Фадеев пошел искать свое место. Третий ряд, тринадцатое место - чертова дюжина...
Рассматривая зрительный зал, Анатолий увидел пробирающуюся между креслами девушку, встретился с ней взглядом и застыл в напряженной позе так дивно хороши были ее глаза, приветливые, радостные, доброжелательные! Девушка вежливо улыбнулась Фадееву и мягко произнесла: "Здравствуйте", - и села в свободное рядом с ним кресло.
– Здравствуйте! - от неожиданности громко ответил Фадеев, на что удивленно подняла брови следовавшая за девушкой русоволосая стройная женщина. Их сопровождал высокий, подтянутый, лет сорока пяти полковник с лихо закрученными усами. Фадеев растерялся окончательно, вскочил с кресла, вытянулся в струнку и еще громче произнес:
– Здравствуйте, товарищ полковник!
– Здравствуйте, товарищ сержант, - ответил военный, взглянув удивленно на Фадеева, очевидно, вспоминая, где он мог видеть человека, с которым поздоровалась его дочь. Не успел Анатолий прийти в себя, как вместо очаровательной девушки рядом с ним оказалась ее мать. На него пахнуло ароматом духов.
До этого момента Анатолий знал, пожалуй, лишь запахи степных и горных трав, знакомые ему по тем местам, где он жил прежде. Из парфюмерии только недавно стал пользоваться "Тройным" одеколоном - до этого стеснялся, да и денег не было. Увидев как-то, что у каждого инструктора в тумбочке стоит флакон с зеленоватой жидкостью, он купил себе такой же, но применял одеколон редко, потому что брился в месяц раз, да и то по настоянию Сергея.
Свет в зале погас. Поднялся занавес. Анатолий устремил взгляд на сцену, заранее ожидая чего-то необыкновенного, волшебного. Началось действие, и Фадеев сразу перенесся в тот мир, который рисовался его воображению при чтении романа. Разыгравшаяся на сцене драма так увлекла Анатолия, что он на какое-то время даже забыл, где находится. Затем краем глаза взглянул на свою соседку, красивую даму, и отодвинулся, боясь неосторожным движением задеть ее. Особенно внимательно следил за ногами: не дай бог сапогом коснуться ее туфель.
В таком напряженном состоянии он смотрел первый в своей жизни спектакль.
– Молодой человек, вы летчик? - обратился к нему в антракте полковник, приветливо вглядываясь в Анатолия.
– Так точно, летчик-инструктор, сержант Фадеев. Из Батайска!
– Такой молодой и уже инструктор?! Молодец! Приятно познакомиться. Моя фамилия Фролов, - улыбнулся полковник и, кивнув Фадееву, направился со своей семьей в фойе.
Анатолий медленно пошел к товарищам. Разговаривая с ребятами, снова увидел своих соседей, прогуливающихся в фойе. Ему очень захотелось еще раз поймать взгляд девушки. Вытянув шею, он смотрел на нее с напряженным вниманием. Девушка, словно почувствовав что-то, обернулась и мягко, по-доброму посмотрела на Анатолия. Он услышал, как гулко-гулко застучало его сердце...
Начался второй акт. Стремительно разворачивалось действие пьесы и все сильнее захватывало зрителей. Неожиданно к полковнику, пригнув голову, чтобы никому не мешать, пробрался капитан и что-то зашептал ему на ухо. Полковник тихо сказал несколько слов, и капитан вышел.
Едва в зале зажегся свет, полковник обратился к Фадееву:
– Товарищ сержант, оставляем нашу дочь Нину на ваше попечение. Если мы с Надеждой Петровной не вернемся к концу антракта, не волнуйтесь, мы придем немного позже.
– Есть, товарищ полковник! - отчеканил Анатолий, вытянувшись, как в строю, и покраснел. Полковник понимающе улыбнулся, его дама сделала едва уловимую гримасу.
Анатолий и Нина остались одни.
– Как приятно, что я познакомилась с вами, - сказала девушка. - Мне давно хотелось узнать побольше об авиации, о летчиках, но в кругу наших друзей только один летчик - полковник Кутасин.
Это имя было хорошо известно Анатолию. Прекрасный летчик и очень строгий командир, Александр Иванович Кутасин был начальником Батайской летной школы. Встреча с ним, как правило, заканчивалась замечанием, поэтому командиры и курсанты старались лишний раз не показываться полковнику на глаза.
– Простите, как прикажете вас называть? - спохватилась, прервав молчание Анатолия, Нина.
– Меня, зовут Анатолий, - ответил Фадеев.
– Толя, - мягко сказала Нина, улыбнулась и продолжала разговор: - Как здорово, что вы уже инструктор! Вы учите курсантов, значит, вы настоящий летчик?
Анатолий смотрел на Нину и мучительно размышлял: сказать правду разочаруешь, соврать - сразу заметит, не будет так уважительно разговаривать... Да и не умеет он врать, сколько раз страдал из-за этого!
– До настоящего летчика мне еще далеко, - наконец сказал Фадеев.
Уловив состояние своего собеседника, Нина изменила тему разговора и спросила:
– Как вам нравится спектакль?
– "Анну Каренину" смотрю впервые, - признался Анатолий.
– Да, действительно, - сказала Нина, - есть ли у вас время по театрам ходить? Вы все летаете да летаете...
Прозвенел звонок.
– Пойдемте сядем пораньше, чтобы не беспокоить соседей, - предложил Анатолий. Нина согласно кивнула и молча пошла рядом с ним.