Чтение онлайн

Даже закоренелому параноику с первого взгляда стало бы ясно, что девчонка, лежавшая без сознания у стены корпуса, не могла представлять никакой угрозы безопасности Сферы или Информационного отдела. К ответу нужно привлекать не ее, а тех, кто посылал таких, как она, взрывать самодельные хлопушки, способные самое большее на то, чтобы пробить метровую дырку в стене из прессованного полимера, которую если постараться, то и кулаком прошибить можно. А после они же, выступая в Совете сохранения стабильности, недоумевающе разводят руками и говорят, что и знать не знают тех, кто совершил теракт, что помыслы их чисты, а цели благородны. Если разбираться по существу, девчонка была виновата только в том, что позволила другим думать и решать за себя. А это вовсе не повод для того, чтобы отправить ее тело в распылитель или бросить гнить в какой-нибудь заброшенной секции! С нее вполне хватит газа, которого она наглоталась в воздуховоде, и ссадины на затылке.

Стинов с размаху впечатал крепко сжатый кулак в раскрытую ладонь другой руки.

Мысли проносились у него в голове стремительной чередой, толкаясь и обгоняя одна другую, так что он и сам не мог толком в них разобраться. Но главным, несомненно, был план, который казался непогрешимым. И здесь уж на первое место выходило его новое сознание, для которого все происходящее было похоже на игру в шахматы с Медлевым. Партия была продумана таким образом, что практически на любом ходу Стинов мог сдать ее, решив, что так для него будет лучше, поскольку ставкой в игре была не его, а чужая жизнь.

– Клон, – негромко произнес Стинов.

Услышав ключевое слово, трое клонов подняли головы.

– Ты, – ткнул пальцем Стинов в одного из них. – Иди сюда.

Клон аккуратно перешагнул через грядку, подошел к Стинову и уставился на него своими большими, ничего не выражающими глазами.

– Возьми, – указал на девушку Стинов. – И иди за мной.

Девушка уже начала приходить в себя, но сознание ее все еще оставалось сумеречным. Плохо понимая, что происходит, и почти не ориентируясь в пространстве, она даже не попыталась сопротивляться, когда клон легко поднял ее на руки.

Еще раз внимательно оглядев поле и прилегающие к нему дорожки и не заметив ничего подозрительного, Стинов подошел к двери корпуса, открыл ее и пропустил клона вперед.

За дверью находилась небольшая прихожая с тремя дверями. Стинов велел клону зайти в комнату с двумя низкими диванами по центру, небольшим столиком и рядом узких шкафов, в которых помощники управляющего хранили свою одежду и всякую мелочевку. Когда клон переступил порог, девушка пришла в себя и начала молча и яростно биться в его руках, пытаясь освободиться. Она хлестала его ладонями по щекам и лысой голове, но клон, не получивший приказа опустить свой груз, только крепче прижимал ее к груди.

– Положи! – указал на диван Стинов.

Едва клон ослабил хватку, как девушка выскользнула из его рук, перепрыгнула через спинку дивана и вжалась в угол между стеной и шкафами. Бежать было некуда – окон в помещении не было, а дверь закрывал собой Стинов.

– Иди и продолжай заниматься своим делом, – приказал Стинов клону, и тот покорно потопал к выходу.

Стинов плотно прикрыл за ним дверь и повернулся к девушке. Глаза ее, воспаленные и покрасневшие, были широко раскрыты. То и дело она стирала капающие с ресниц слезы. Она была безумно напугана, но изо всех сил старалась, чтобы это не было заметно. Что, впрочем, плохо ей удавалось.

– Все в порядке, – Стинов сделал успокаивающий жест рукой.

Девушка в ответ только что-то прошипела сквозь крепко стиснутые зубы.

– Я же сказал – все в порядке, – раздраженно повторил Стинов.

Весь его план был построен на том, что они будут действовать согласованно. Если же пленница начнет артачиться, все рассыплется прахом и ему не останется ничего иного, как только сдать ее управляющему.

– Послушай, ты вляпалась по уши, – устало произнес Стинов. Не рискуя ближе подходить к девушке, которая могла и крик поднять, он присел на краешек дивана. – Твоих приятелей, наверное, уже схватили. Я хочу спасти тебя. Скоро облава закончится, и посты снимут.

Девушка молчала. Поза ее по-прежнему оставалась напряженной. В любую секунду можно было ожидать, что она кинется к двери. Она была слишком напугана, чтобы думать о том, что если даже ей удастся проскочить мимо Стинова, то выбраться из сектора самостоятельно она все равно не сможет.

– Ты поняла, что я сказал? – с трудом сдерживая раздражение и злость на упорно не желавшую вступать в контакт девицу, спросил Стинов.

– Ты иксайт? – едва слышно выдавила из себя девушка.

– Нет.

– Что тебе от меня нужно?

– Ничего, я просто хочу помочь тебе выбраться отсюда.

– С чего бы вдруг?

– Какая тебе разница? Если бы я хотел сдать тебя, то уже давно бы это сделал.

– Я тебе не верю.

– Короче, так, – Стинов достал из кармана записную книжку. – У тебя на размышление ровно пять секунд. Либо ты будешь слушать и делать то, что я говорю, либо я вызываю охрану из службы безопасности. – Стинов положил палец на кнопку. – Ну?

– Да, – кивнула девушка и без сил опустилась на пол.

В воздуховоде она наглоталась газа, и голова у нее раскалывалась от боли, а к горлу то и дело подкатывал плотный комок едкой горечи. Она согласилась только потому, что у нее уже не оставалось сил, для того чтобы бороться.

– Слушай меня внимательно. – Стинов подошел к девушке и, глядя на нее сверху вниз, говорил быстро и уверенно. – Я оставлю тебя здесь. До конца рабочего дня сюда вряд ли кто зайдет, но на всякий случай ты спрячешься в шкафу. Я вернусь за тобой, как только представится такая возможность. Думаю, что это произойдет не позднее чем через час. Сколько бы ни пришлось тебе ждать, будешь сидеть тихо и смирно. Не вздумай уснуть. Все ясно?

Девушка посмотрела на него исподлобья.

– А что потом? Как ты собираешься вывести меня из сектора?

– А вот потом и узнаешь.

Стинов достал из кармана ключ и открыл свой шкафчик. Задвинув в дальний угол ботинки, он подумал и бросил на пол пояс, который снял с пленницы. Вряд ли она настолько умело владела мачете, чтобы он в ее руках представлял какую-то серьезную опасность. Ну, а если она настолько глупа, что надумает взорваться вместе с собственным динамитом, что ж, значит, того она и заслуживает.