Чтение онлайн

Я говорила:

– Корнелий Сергеевич на звуке и свете, поэтому он попросил меня фотографировать. И вообще, мам: где у нас в Мирошеве ты видела агентство праздников?

А мама:

– Давно б уже Корнелий озолотиться мог, организовал бы все эти развлечения, оформил бы хотя бы ИП. Почему он такой не предприимчивый? Что он за тормоз такой?

Корнелий Сергеевич – учитель по «истории». В газете «Милославич» всегда его фотографии размещают. Корнелий Сергеевич рубрику по культуре и образованию ведёт. Ко всем датам появляются такие новости, например: «Исполнилось двести двадцать лет со дня рождения нашего любимого писателя Михаила Николаевича Загоскина. В гимназии №1 отмечали его юбилей, были разыграны сцены из пьесы «Богатонов» 7 . Ещё так например: «В Мирошеве юбилей народной игрушки Михайло-Жнец, ей исполнилось сто лет. В образцовой школе №1 прошла викторина «История промыслов» и конкурс художников-прикладников «Болванка –раз, михайло-два, жнец-три». И так далее. Думаю, достаточно.

Ну и вот. Я – с камерой, Корнелий Сергеевич на пульте – с музыкой и светом. Корнелий Сергеевич почему меня попросил на празднике фотографировать? Потому что камера дорогая, объектив особенно дорогой, а я – аккуратная, спокойная, выдержанная, не психичка… Ну, считалась тогда не психичкой. Я и правда спокойная была, просто случилось то, что случилось. У меня поехала крыша. Папа вчера мне сказал – такое рано или поздно со всеми случается, один раз в жизни с любой девушкой обязательно произойдёт. Но мне кажется, папа меня просто успокаивает. Я уверена, что есть куча девушек, которые никогда не станут бегать, как я, за парнем. А уж тем более – не пропустят из-за этого ЕГЭ, на подготовку к которому было потрачено столько лет и сил.

Интересно, что сейчас обо мне в городе сплетничают, пока я здесь взаперти?.. Меня искали ровно сутки! Папа поднял тревогу среди своих, но слухи на то и слухи: утечка по-любому происходит. Как правило разносят инфу жёны папиных коллег. Жена мвдшника конечно не так наглеет как жена дпсника, но наглеет. Все люди разные, но тенденция наблюдается. Тётенькам приятно, что у них муж в силовых структурах. Я по маме сужу.

Уверена, что уже шепчутся по углам. Пошепчутся и перестанут – так папа мне всегда говорил. Но я опозорена на весь Мирошев. Сколько людей будет злорадствовать, что дочка прокурора пропала, что дочку прокурора искали, так ещё в дни сдачи ЕГЭ! А уж как на Иголочке будут злорадствовать. Впрочем, я получила поделом. Ко мне, начиная с гимназии, было особое отношение. Из-за того, что вся наша семья стала из-за папиной должности – особая. Мы – не все. Я – не то, что другие, я так всегда думала, мне так внушила мама. Ещё и поза-позавчера я так думала. В той окончившейся жизни, я гордилась этим обстоятельством, ходила с ощущением превосходства, но никому этого не показывала – родители все уши прожужжали: не хвались, достаточно независимого взгляда. Или уничтожающего, или властного, или пренебрежительного («пренебрежительного – в крайних случаях»), потому что воспитанный человек своё превосходство не должен «выказывать» (так говорила мама), «выставлять» (это папины слова). Теперь всё позади, я умерла вместе с моей любовью. Я стала перерождаться. Всё старое – в другой, в чужой жизни, в далёком-далёком прошлом. Это было так давно.

Мне лучше, чем вчера. Я сегодня могу сидеть, могу писать, могу разговаривать. Я взяла себя наконец-то в руки. Я нормально соображаю и понятно пишу. Я сейчас вообще не пойму: зачем я тогда, на новогоднем представлении, стала извиняться перед Дэном за прошлое? Зачем я стала унижаться? Почему я так расслабилась в последние два с половиной года? Зачем я требовала невозможного от человека, который меня не любил, не мог любить? Почему я не пошла на ЕГЭ? Почему ушла из дома? Почему я мёрзла ночью на пруду? Почему? Я не знаю. Я просто сошла с ума. Этой весной я перестала понимать элементарные вещи. Я жила только мыслями о Дэне. Я – полная дура.

Представление. У Златы короткая стрижка. От шапочки, которую предложила ей наша классная Веля, Злата отказалась. Злата надела диадему. Диадема китайская, фальшивая, но смотрится сногсшибательно. «Подлецу всё к лицу», – говорит моя мама. Шубка на Злате новая, беленькая, по колено. Искусственный мех мягкий, шёлковый, серебрится. Шубку-то Злата позаимствовала, не отказалась. Веля, наша классная, для нас всем готова пожертвовать, она всех любит. В нашей образцовой первой школе все учителя напоказ любят свои классы, но из всех учителей единственно Веля своей шубой готова для выступления пожертвовать.

Злата-Снегурочка пела песню про блинчики:

Блинчики, блинчики,

Выпекаем сладко,

Блинчики, блинчики,

Вот квашня, вот кадка.

Дэн-Дед Мороз и Макс-Скоморох хлопали варежка о варежку, как бы отряхивая снег. «Блинчики, блинчики», – бубнили. Макс бубнил комически, артистически. Нравилась ему эта песня. Ему, если что не нравится, он в жизни не станет делать, заставить нереально. Макс жирный, и вдруг колесом вокруг ёлки пошёл – у меня сердце ёкнуло… Надо же! Гибкий до сих пор! И травмы не боится, без всяких разминок, ведь.

С Максом мы до школы спортивной гимнастикой занимались. Макс от пищи растолстел, от гормонов, которыми куриц кормят, от усилителей вкуса и других пищевых добавок. В пять лет Макс, тогда худой и стройный, самостоятельно ходил из детского сада на гимнастику. И после тренировки жевал чипсы. И угостил меня. Мама опаздывала. Я маму часто в раздевалке ждала. Пока я на гимнастике, она бегала к себе в «башку» – так мама называла аптеку «В башне». Тогда ещё она там арендовала уголок, поставила стол для своих фиточаёв. Мама любила забежать и поболтать: с продавщицей, и с фармацевтами из рецептурно-производственного отдела, и с покупателями. Мама всем надоедала. Она – арендатор и её никто не посылал. Когда рецептурно-производственный отдел решили закрыть, мама его выкупила. Всю документацию по просьбе папы подготовили его знакомые нотариусы. Мама стала партнёром на равных долях, а не просто арендатором. Отдел был убыточный, а сейчас отдел – прибыль приносит. Потому что со всей области к нам едут, и все дачники-москвичи у нас на зиму в запас заказывают. Колорголы, протарголы, микстуры. Конечно же от прежних хозяев отдела нам достались все сертификаты 8 . Мы делаем по ГОСТ, но в детскую микстуру от кашля добавляем чуть-чуть нашей собственноручно приготовленной настойки солодки. У нас за счёт глинистых почв корень солодки не приторно сладкий и терпкий, а нейтральный, даже безвкусный, микстуре он придаёт приятный свекольный привкус, от которого дети не говорят: «бе-е». Это наше с мамой «ноу-хау». Экспертиза не обнаружит, что мы добавляем свою настойку, а не сертифицированную готовую. Они ничем не отличаются при грубом первичном анализе. А детальный анализ никто не будет проводить, да и проверяющие у нас – редкие гости. У нас же не Москва. Вообще фармацевтический бизнес на третьем месте по прибыльности после наркотиков и оружия, поэтому в мире до десяти процентов контрафактных 9 или поддельных 10 лекарств. Но у мамы – не фармацевтический бизнес, мы занимаемся по документам БАДами 11 . Но граница между лекарством и пищевой добавкой зыбка. Препараты из лекарственного сырья, растений, минералов, животных, и по сей день занимают (как пишут во всех современных справочниках) значительное место.

В принципе любое лекарство – яд, поэтому его и продают в аптеке. Маме жалко было рецептурный отдел и она его сохранила «в память о советских реалиях». Мама очень жалеет, что она не пошла на фармацевта учиться, а пошла на медицинскую сестру. Мама говорит, она «химию» испугалась сдавать. А на медсестру надо было при поступлении только диктант написать.

На день города мама всегда чаИ сама продаёт на площади перед ДК, все это знают, у неё есть постоянные –раз в год – покупатели. На день города выручки всегда большие, даже если дождь. Потому что мама товар не навязывает, она для души фиточаями заниматься начала , и люди чувствуют, что «их не обманывают, что им не впаривают», что «к ним – как к родным» – мама так всегда говорит.

Травники – первые лекари. Травники известны с древности, они опытным путём получали из трав лекарства, которые сейчас кажутся нам элементарными. А сейчас всё регулирует закон об обороте лекарственных средств. Состав каждого лекарства регламентирован. Травы же отнесены к БАДам 12 . Это разделение на БАДы и лекарственные средства на самом деле очень относительно. Многие люди по-прежнему больше доверяют травяным настоям и настойкам. Наверное, эта вера – в генах. Почему-то кажется, что трава – это не опасно, а таблетка – более вредна. Хотя трава может быть смертельно опасной, а таблетка – оптимально улучшающей состояние и полностью повторяющей действие природных лекарств. Травы далеко не безобидны, но они – невинны. Травы предназначены для помощи людям, для облегчения их страданий. Бог создал травы для этого – я уверена. Травы не виноваты в том, что человек использует их во вред.

Травы мы собираем в период цветения. Ездим за посёлок Семенной, там линия высоковольтная, и дальше –мирошевские леса, дрему-учие. Странные в этих лесах поляны. Мама говорит: остатки от древних поселений, от древлян. Я не верю. Как это? Всё лесом заросло, а поляна вдруг не заросла? У меня нет объяснений. На загадочных полянах растут ландыши. Мы с мамой всегда караулим их цветение. Иногда они цветут в конце мая, а иногда и в середине июня.

Я люблю это время больше всего. По нашим мирошевским лесам разлетается такой аромат! Тонкий, сильный или еле уловимый – в зависимости от того, сколько ландышей приходится на один квадратный метр. Иногда они растут стеной. Тогда вы попадаете в пьянящую среду. Запах наиболее сочен, если погода жаркая, почвы очень сырые и – ветер. Такое происходит раз в три-четыре года. Лучшего запаха в жизни я не знаю. Это что-то нереальное. В сырые и жаркие вёсны ландыши расцветают и вдоль дороги, по обочине бывших полей. Идёте по дороге и вдыхаете лёгкий аромат. Высоковольтная – длинная-длинная, прямая-прямая, она – бесконечная. Конечно же никакой бесконечностью не пахнет, высоковольтная упирается в деревню, в Тужиловку. Но всё равно впечатляет длина пути. Столбы напоминают огромных великанов. Великаны широко расставили ноги и держат лапищами провода. Коршуны часто садятся на столбы. Под столбами были колхозные поля, сейчас всё заросло и уже наступает подлесок: маленькие ёлочки, берёзки и дубки пока что ниже травы. Но это уже не луговой ковёр, и деревца без вопросов вытеснят травы. Ландыши – это первый звонок растущего подлеска. Лет через пять, если я здесь останусь, придётся искать другие места, без деревьев. Пока же по-прежнему много донника, зверобой – повсюду, ромашка (луговая, не лечебная), василёк – синими точками, колокольчик, лопухи репейника и тысячелистник, в августе – кипрей узколистный, сиреневой стеной (иван-чай – по-простому). Надо собирать с верхушек только нераспустившиеся цветки и верхние листья. Кипрей не содержит кофеин и щавелевую кислоту. Это действительно чай, но надо заготавливать ферментацией, а не просто сушить. Об этом я ещё здесь напишу. О том, как мы и с Дэном, и с Максом и со Златой готовили ферментацией смеси. Курительные…