Чтение онлайн

Он отслужил в ВКС двадцать лет, но никогда не воевал.

Сейчас буквально за секунды, в душе происходила страшная трансформация, чувства смешивались, теряя прежние моральные величины и обретая новые.

Сначала ему стало одиноко и страшно.

Затем пришла брезгливость по отношению к себе самому, он попытался отпихнуть гадливое чувство, но не смог, вдруг заработавшее воображение живо нарисовало исполинский космический корабль неведомой расы, зализывающий сейчас раны в районе высоких околопланетных орбит.

Я, именно, я, а никто другой должен что-то делать, принимать решения.

Мысль ударила, как контузия.

Он медленно развернулся и побрел к резервному командному пункту, понимая, что обязан задавить свои чувства. Ему и только ему принимать решения, которые станут судьбоносными для Алексии и для двух десятков молодых галактлейтенантов, что ожидали приказа к дальнейшим действиям.

Рощин, в отличие от майора Сабурова, повоевать успел.

Испытания нового многофункционального гиперсферного аэрокосмического истребителя «Стилетто» проходили в сложных условиях звездного скопления О'Хара, где только что принятые на вооружение машины приняли боевое крещение в схватках с Дикими Семьями расы инсектов [47] .

Став в период боев неплохим психологом, он мог понять состояние Сабурова, но, являясь человеком новым на Алексии, от советов старшему по званию воздержался. Откуда ему знать, секундная растерянность промелькнула на лице командира или он действительно утратил волю и способность принимать здравые решения?

Все сейчас станет ясно.

В помещение скрытого в глубинах бункерной зоны командного пункта ничто не напоминало об орбитальной бомбардировке космического порта. Все резервные системы работали в штатном режиме, кроме того, восполняя потери спутниковой группировки, на информационные экраны транслировался непрерывный поток данных, получаемых от наномашин, распыленных в пространстве вокруг корабля неизвестной цивилизации во время разведывательного рейда «Тени».

Бегло изучив полученные в ходе разведывательного вылета сигнатуры, майор еще более помрачнел. Два десятка офицеров, прибывшие по тревоге, в основном представляли летный состав эскадрилий (на Алексии их базировалось три, не учитывая морально устаревшие «Х-Страйкеры»), напряженно следили за действиями майора.

— Галакткапитан Рощин, кто позволил разведывательный вылет? — Резко обернувшись, задал тот неожиданный для Вадима вопрос, хотя казалось, что тема уже исчерпана.

Показательная выволочка? Глупец. Такими приемами присутствия духа молодым лейтенантам не добавишь.

Рощин сдержал недоумение, и ответил, стараясь говорить спокойно:

— Необходимость разведывательного вылета диктовала текущая обстановка. Считаю, что полученные данные и восстановление сенсорного контроля над позицией базирования инопланетного корабля не только поясняет смысл и целесообразность проведенной операции, но и позволит планировать меры по защите колонии, опираясь на реальные, — он подчеркнул интонацией это слово, — данные.

— Привлечение кибрайкера, его допуск к подсистемам секретного разведывательного аппарата так же продиктованы текущей обстановкой?! — Голос Сабурова дрожал, но не от негодования, а скорее от бессилия. Ответственность, внезапно обрушившаяся на него после гибели полковника Балкашина, явно не соответствовала опыту и подготовке майора, и сейчас он, придираясь к деталям блестяще проведенной разведывательной операции, не более чем тянул время.

Впрочем, он нашел в себе мужество подавить вспышку необоснованного гнева.

По глухому ропоту, раздавшемуся после его слов, Вадим понял, что пилоты ожидали от него иной оценки действий единственного офицера, сделавшего хоть что-то в условиях воцарившегося после орбитального удара хаоса.

— Хорошо, о действиях капитана Рощина поговорим потом. — Сабуров с мрачным видом повернулся к информационным голографическим экранам, куда продолжали выводиться не только визуальные изображения снятые распыленными в космосе микромашинами, но и данные по анализу сигнатур, записанные в ходе разведывательного вылета «Тени».

— Гаррисон, твое мнение?

Нед Гаррисон, — старший офицер подразделения связи, коротко обрисовал и без того понятную ситуацию:

— Пока работают низкочастотные генераторы инопланетного корабля мы не в состоянии открыть каналы гиперсферной частоты, после разрушения станции ГЧ у нас не осталось достаточно мощных устройств, способных преодолеть противодействие и послать импульс. Гипердрайв машины класса «Стилетто» способен пробить метрику пространства на пределе мощности, но проблема состоит в том, что энергетически выгодную точку погружения блокирует инопланетный объект. У малого корабля, который попытается осуществить гиперпространственный переход в иной области системы Алексии, шансов на успех нет.

— Итак, мы блокированы. — Мрачно подытожил Сабуров. — Передать сигнал, послать аварийную капсулу не можем, заперты, как минимум на двое суток, верно?

— Да, плановые сеансы связи происходят один раз в два дня. Космодром не введен в эксплуатацию, не входит в схему боевого дежурства. Регламент режима секретности на период строительства, предполагает одностороннюю связь в виде отчетов. — Ответил Гаррисон. — Последний раз я выходил с докладом на штаб группировки сектора вчера.

— Значит, в течение двух дней помощи ждать не приходиться?

— Существует еще один вариант, — произнес Гаррисон, — генератор низких частот при указанной мощности создаваемого им поля потребляет огромное количество энергии. Не думаю, что он проработает более суток.

— Суток вполне достаточно, чтобы от колонии отсталость одно название! — Вновь не удержавшись, вспылил Сабуров.

— Разрешите? — Попросил слова Рощин.

— Ну? Слушаю, галакткапитан.

— Действия инопланетного корабля сейчас истолковываются как агрессия. Однако все произошедшее вполне может обернуться цепью роковых событий, спровоцированных действиями КРК «Пенелопа».