Чтение онлайн

— Ладно, — мужик убрал пистолет и поставил на предохранитель.

Рисковать он не захотел, и это правильно. Я резко вывернул, из-за чего тачку занесло, но я вернулся на дорогу и продолжал ехать очень быстро, чтобы у него не было соблазна что-то мне сделать. Свой пистолет у меня под рукой, но тачка сейчас куда более опасное оружие.

Мы мчались дальше по ночному городу.

— Я понял, — сказал я. — Ты узнал его машину. Искал её?

— Он всегда учил, что на деле должно быть две тачки. Одна, о которой будут знать все, и другая для работы, о которой никто не знает. Я сразу понял, что это она, потому что она тут же сожгла мои сканеры. Защита работает. А взлом — дело нехитрое, Туман же ставил эти замки, и меня учил. Теперь расскажи, как ты с ним встретился, как долго он тебя обучал и какую задачу тебе поставил. И с чего он тебе свою машину отдал.

Он сидел в темноте, его лица не видно в зеркале заднего вида. Говорил с акцентом, что по-русски, что по-немецки. Его родной язык другой.

— У меня свои вопросы, — я помотал головой. — Так что отвечать придётся тебе.

— У тебя не то положение, чтобы ставить условия.

— Разве? За рулём ведь я.

Мужик позади хмыкнул и поправил кепку.

— Недооценил я тебя. Но это ничего не меняет. Полагаю, ты как-то страхуешься, из-за чего ФСБ махнуло на тебя рукой, но вечно так продолжаться не может. Если нашёл я, то и они смогут.

— Да и доктор направит нового агента, верно? — я посмотрел на него в зеркало заднего вида.

— Скорее всего. На кону многое.

Я вывернул на другую улицу. Город засыпал, в центре ещё есть машины, но по окраинам их почти нет. Могу ехать быстро, не останавливаясь, буду избегать светофоров, но так и лишнее внимание привлекаю.

Но раз тачка засветилась, придётся её бросить. Жалко. Но… я же потом смогу сделать новую, не хуже. Или даже лучше.

— И как ты меня вычислил? — спросил я. — Машина — это одно дело, ты не знал о ней заранее. Но всю работу ты начал раньше.

— Ты был рядом с Туманом в момент смерти, и пришёл в ресторан. Вот и начал интересоваться. У тебя хорошо получилось внедриться в «Контур», и ты даже не воспользовался помощью драконов.

— А иха мать тебя чуть не сдала. — я усмехнулся.

— Что? — удивился мужик.

— Да я так, шучу. Они были все как иха мать, — вспомнил я вдруг стишок, слышанный в глубоком детстве в старой комедии, которую мы смотрели с отцом. — А иха мать была известна… ладно, ты не поймёшь. У тебя уровень погружения в местную культуру слабый, не такой, как у Зеро. Как и работать в России хотел?

— Говоришь, как Туман. Когда он и успел тебя обучить? На такое лет пять минимум нужно, он за тебя с самого детства взялся?

Мужик хмыкнул и потёр нос предплечьем левой руки, в которой держал пистолет.

— Но Туман мне сам говорил, что молодые бывают слишком горячими, но верными. Ты сирота, контактов мало. Раз девушку встречал Холодов, и ты сам это знал, поэтому туда не пошёл, то оставалось подтянуть твоих друзей. Всё равно я видел их в твоём институте. Вот ты и пришёл их спасать. А Туман бы не пришёл, он на такое не разменивался. Но если бы пришёл, то действовал бы именно так, как ты. Это комплимент, Вадим. Хорошо получается. Как у него почти. Поэтому и вычислил.

— Я не он. А голос мой откуда?

— Твой голос уже был в «Контуре». Подделать его — много времени не надо. А использовать твой номер ещё проще.

— Особенно когда Штерн выполняет любое твоё желание. А Лисицына ты убил?

— Много знать хочешь, — протянул он с усмешкой.

— А как к тебе обращаться?

— Зови меня Турок. Этого хватит.

— Турок, значит.

Я выехал на шоссе, и скорость увеличилась. Хватило бы бензина на долгую дорогу.

А что там на портрете во дворце памяти Тумана есть на этого человека? Не так и много, только самурай с саблей, и всё. Но должно быть что-то ещё, раз они знали друг друга лично. Я не всегда вспоминал тех, кого он видел вживую, проще всего было видеть портреты. Но иногда озарения всё же случались, и я вспоминал что-то из его жизни.

Женщин-то, с которыми шпион спал, вспоминаю постоянно.

— Что тебе известно о «Периметре»? — спросил Турок.

— А тебе?

— Так дело не пойдёт, Вадим, — недовольно сказал он. — Расскажи, что успел сделать Туман? Как он сумел похитить первый прототип? И почему ты продолжаешь его дело?

— Хрен я что скажу, — бросил я. — Всё равно я живу, пока еду.

— У меня задача, и я её сделаю любой ценой. Знал бы ты меня получше, то не спорил бы.

Что же там было с ними двумя? Ну что? Туман обучал Турка. Ну давай, память. Хм… в подвале, может, что-то есть? Там же то, что Туман не хотел запоминать. И многое из этого постоянно тускнеет и пропадает, чтобы остальной дворец стоял дальше.

Мыслями я пошёл туда, а в реале продолжил везти тачку. Ну а оппонент решил сменить тактику, внимательно прощупывая всё, что я скажу. Этим манипуляциям он явно учился у Тумана.

— Ты же продолжаешь его дело, — вкрадчивым голосом говорил Турок. — Внедрился в «Контур», заручился поддержкой Лисицына. Мог добиться большего.

— А ты его убил.

— Он сам умер, — соврал шпион. — Но на текущий момент мой старый агент более полезен, чем ты. Я же вербовал Штерна, хоть и под надзором Тумана. И мне не понравилось, что Туман его использовал потом.

— Напиши жалобу Ланге, — съязвил я.

— Всё равно Штерна скоро вернут в Москву, и он возглавит проект, который охраняет разработку прототипа «Периметра». И вот, у меня есть предложение.

— Какое?

— Даёшь мне свои наработки, — сказал Турок. — Мы внедряемся в фирму Корнеева и похищаем новый прототип. В этот раз без провала, как было с твоим учителем…

Так, минуточку. Корнеев же основатель огромной айтишной фирмы. Ага, вспоминаю ещё турбазу, те ребята как раз работали с «Корнеев-Групп», её местным филиалом. А «Контур» — сторожевой пёс, Цербер, который защищает их секреты. Получастная лавочка с большими возможностями, наверняка, чтобы привлекать меньше внимания.

И тут что-то связанное в памяти ковырнулось. Не с «Контуром», нет. Я же видел картину с Цербером, она лежала как раз в подвале, уже очень тусклая и почти забытая. Там было какое-то старое дело, которое Туман выполнил давным-давно. И оно как-то связано с Турком.

И тут я вспомнил, глядя на всё это. Чужое воспоминание было как кино, только очень старое. Мутное и тёмное, без звука, и крутить его в голове было тяжело, но возможно.

— После доктор эвакуирует нас за границу и заплатит, — тем временем продолжал Турок. — И охотно возьмёт тебя на работу. Ведь Туман работал на него сам.