Чтение онлайн

— Повестка где?

— По звонку, — равнодушно произнёс я. — Все вопросы к майору Холодову.

Вообще-то, полагалось звонить по внутреннему телефону, но, кажется, дежурный понял, зачем я явился, и дал мне пластиковую карточку-пропуск. Тут же появился соблазн скопировать её через прибор, но и прибор я оставил в тайнике, да и номер пропуска уже записан в журнале напротив моей фамилии. Сразу свяжут со мной, если я пройду в другое время.

Холодов мне звонил полчаса назад, напомнил и просил подойти. Упираться, что нужна повестка, я не стал. С майором лучше жить дружно, он и сам не выделывается и не даёт выделываться другим. Вопрос затянется, и надо его решать побыстрее.

С пропуском я прошёл через вертушку и поднялся по лестнице уже знакомым мне маршрутом, ведь приходил же уже к Гриневичу на другой допрос.

Между вторым и третьим этажом увидел ещё одно знакомое лицо. Этот мужик был рядом с рестораном, когда мы сидели там с Наташей. Он там, кстати, и огрёб.

— А, вот ты и появился, — протянул оперативник.

Если присмотреться к его глазам, то можно увидеть, что они всё ещё красные после перцовки, которую ему прыснула Наташа.

— И где ты был?

Точно, искали же они меня.

— Все вопросы к следователю, — отрезал я.

— У меня к тебе тоже есть.

— И к вам наверняка тоже. Вы же капитану Гриневичу помогали, — напомнил я.

Он тут же нахмурился и пошёл дальше. Я точно сыпанул ему соли на рану. Ох, у них сейчас разборки идут. Особенно среди начальства Гриневича, ведь с них начнут спрашивать, как они допустили такого до работы.

Это Холодов доволен, что шпионскую сеть раскрыл, а остальным людям, которые связаны с ними, будет несладко. Всех перетряхнут.

Но вообще, да что за день сегодня такой? Никого не трогаю, но все хотят поругаться с самого утра, начиная с Гриневича.

Дошёл до кабинета, на стене у которого висела табличка, что здесь находится следственный отдел, и сел на стульчик под планом эвакуации. Сам кабинет заперт, но там явно кто-то был, я слышал обрывки слов и чей-то смех.

Ладно, подождём. Всё равно надо обдумать.

Я сел поудобнее и начал прикидывать в голове суть всего того, что я вычитал. Все эти листы, которые мне фотографировал Гриневич, думая, что я буду его спасать, я развесил на стене дворца памяти.

Там не было записей о «Периметре», но были намёки, что там есть что-то, связанное с чем-то очень секретным. Похоже, айти гигант Корнеев, вернее, его фирма, разрабатывал крупный и секретный заказ для властей, на который положил глаз Ланге и его подельники.

Ну а «Контур», эта частная лавочка с очень большими знакомствами и высокими полномочиями, прикрывала как эту разработку, так и саму фирму. Впрочем, документы были не о нём.

Казалось бы, особая разработка и надёжная охрана, подобраться не выйдет. И всё же Туман нашёл слабое место в этой схеме.

И этим слабым местом был не его человек, внедрённый в «Контур», и даже не Гриневич. Слабым местом был кто-то из окружения самого Корнеева, главы «Корнеев-Групп». Может, он и сам был нечист на руку, кто знает.

Короче, суть в том, что кто-то хотел продать эту разработку или прототип на сторону. За огромные деньги одной из мировых разведок. А чтобы не попасться, сделка велась не напрямую. Якобы эта разведка должна была похитить разработку где-то в нашем городе. Такая хитрая схема, как выставить себя невиновным. А что, мол, заграничные шпионы всё украли, мы не при делах.

Но кто это такой хитрый? Документы об этом молчали, память Тумана тоже не отзывалась.

И вот тут-то вылез Ланге, который пронюхал о сделке и решил засунуть в неё свои руки и украсть это раньше. Вот и отправил Тумана.

А удалось ему или нет, никто не знал. Ни агенты, ни Турок, ни кто либо ещё. Ведь Туман в день выхода на связь умер. Но может знать Рогов.

— Пу-пу-пу, — выдавил я, сидя в коридоре, пока мыслями гулял по дворцу. Полезно, кстати, так прогуливаться, не забудется ничего.

И что из этого? А то, что Ланге будет посылать людей закончить дело, ведь сделка ещё не завершена. Её отложат, пока идёт такой шум, но вряд ли отменят. А если у доктора не выйдет, то сделку завершат, и секретная разработка утечёт за границу.

А это что-то прям серьёзное, опасное, раз шпионы ради этого готовы убивать.

Втравил меня этот Туман в историю. Не мог просто отдать мне кошелёк и навыки? Было бы проще, готовил бы себе деликатесы и не парился. Хотя всё началось из-за того, что на меня хотели повесить преступление. А когда я отбился, то попал в поле зрения Паяльника, и пошло-поехало.

Теперь уже замазан в этом, и надо изучать обстановку. Тем более, документы навели на мысль, что помимо частной лавочки доктора Ланге здесь могут быть настоящие зарубежные шпионы из всяких зарубежных секретных контор.

Мда. А ведь никто из них ещё не попался в поле зрение.

Радует одно, что все эти бумаги попали в «Контур». Гриневича ведь уже взяли, мне об этом писала Наташа, ещё когда связь была. И Рогов, по сути, должен принять меры. Если он сам, конечно, не замазан в этом. Он не работает на Ланге, вот в этом я почему-то был уверен. А что насчёт остальных разведок?

Да уж. Я потёр лоб. Знаю, что делать после того, как вырвусь отсюда и буду уверен, что за мной не следят. Мне надо проверить тот планшет, что лежал в машине, в той сумке Фарадея, блокирующей сигналы, чтобы никто этот планшет не нашёл.

Не зря же я его вытащил. Вот прям чувствовал, что там есть какие-то наработки самого Тумана или что он похитил это из «Контура».

Как разберусь здесь, поеду и заберу. Несколько дней пережду, уеду подальше в лес, где не ловит связь, и вскрою. Хотя нет, там может быть спутниковый сигнал. Значит, лес не подойдёт, нужно другое место, где сигнал не пробьётся.