Чтение онлайн

Нет, нет и нет! Ничего из этого не смогло бы заставить набраться терпения, спасла положение банальная логика.

Ну а как иначе? Сейчас я на всех парах несусь к Западному лучу, откуда до пропускного пункта останется пройти два километра по прямой. И какой тогда смысл суетиться раньше времени, если и без того двигаюсь в нужном направлении? Опять же, резонанс может случиться буквально в любой момент, Лёва тому примером.

А ну как получится пройти инициацию ещё до конца этого витка? Нет, ну а вдруг?

Где-то впереди в воздух взлетела зелёная сигнальная ракета, а минут через пять мы проскочили мимо стоявшей на обочине парочки: санитара и его подопечного. Последний проводил нас каким-то совсем уж тоскливым взглядом, и стало ясно: этот не вошёл в резонанс, соскочил, не дотерпев до Западного луча.

И я скривился в горькой ухмылке, радуясь собственной предусмотрительности. Всё же хорошо обладать рациональным складом ума и не позволять эмоциям брать верх над разумом.

Пересохшие губы лопнули, выступила кровь, но это настроения мне испортить уже не смогло. Я умный и предусмотрительный – чего не отнять, того не отнять.

Лучше немного потерпеть, но зато не придётся ждать попутный транспорт и получится дойти до пропускного пункта своим ходом. Хватит с меня этих машин. На всю жизнь за сегодня наездился!

Когда впереди замаячил столб с цифрой три, я испытал… разочарование.

Всерьёз ведь рассчитывал войти в резонанс до конца витка, но никакого отклика не уловил. А между тем тридцать второй румб на исходе, вот-вот на новый заход пойдём.

Я медлил и выжидал, кусал губы, прислушивался к собственным ощущениям.

Три часа пытки. Сто восемьдесят минут тряски на жёсткой лавке. Десять тысяч восемьсот секунд изматывающего зноя. И что – всё впустую, всё напрасно?

Инга, государственные льготы, компания единомышленников. Власть.

А ещё полный тоски взгляд сдавшегося соискателя.

Вспомнил его – и передёрнуло. Ерунда, конечно. Не мог ничего такого разглядеть и сам всё придумал, но будто наждаком меж лопаток продрало.

В резонанс проще всего войти на завесе, так неужели не потерплю один румб? Сколько это на третьем витке – километра два? Не так уж и долго возвращаться придётся, если выйду из игры чуть позже!

И я упрямо стиснул зубы. Миг спустя передумал и о своей упёртости пожалел, но Западный луч уже остался позади, мы пошли на третий виток, и на сей раз меня не проламывало через незримую завесу – сверхэнергия беспрепятственно проникла в организм, потекла по венам и артериям вместе с кровью, изменяла и жгла.

Но и прежнее давление никуда не делось, просто теперь начало распирать изнутри. Пропорции тела нарушились, руки и ноги стали слишком длинными, а голова с каждым мигом всё сильнее разбухала и грозила взорваться. Из носа потекла кровь, глаза едва не вываливались из орбит, язык во рту разбух так, что я оказался не в состоянии вымолвить ни слова. И вместе с тем прекрасно отдавал себе отчёт, что эти невероятные метаморфозы иллюзорны и в действительности с моим физическим телом не происходит ровным счётом ничего необычного. Вот только это не отменяло того простого факта, что ещё немного и взорвётся голова…

Сдался я на втором румбе третьего витка. Просто не смог больше терпеть. Да и не видел смысла. Это – не моё. Это – не для меня. Никакое могущество не стоит того, чтобы подвергать себя подобным мучениям.

Наверное, я бы даже сумел в итоге выдавить просьбу ссадить, но тут где-то впереди свечой в небо ушли сначала оранжевая, а за ней и красная ракеты. Потом и вовсе донеслась частая-частая стрельба.

– Если что – объезжай по целине! – приказал старший санитар водителю, и тот опустил на лицо мотоциклетные очки. Его напарник без промедления откинул лобовое стекло на капот и разложил сошки ручного пулемёта, после деловито изготовил оружие к стрельбе.

Лезть со своей просьбой я просто-напросто побоялся. И постеснялся, конечно, тоже, но в первую очередь промолчать заставил именно страх.

В кого стреляли и собираются стрелять?

Что тут вообще происходит?!

Минут через пять мы промчались мимо распростёртого на обочине тела. Одет человек был не в одну из стандартных белых «пижам», а в нечто, напоминавшее смесь комбинезона и ливреи, тогда кто-то из санитаров уверенно произнёс:

– Благородные начудили.

Вновь послышалась стрельба, но уже откуда-то со стороны второго витка, и вновь я промолчал, решив ещё немного потерпеть. Хотя бы пару румбов…

Ближе к концу первого квадранта наш автомобиль промчался мимо санитара, стоявшего рядом со своим присевшим на обочину подопечным. Он помахал рукой, и стало ясно, что тут с инициацией проблем не возникло. А дальше почти сразу попался ещё один успешно вошедший в резонанс соискатель.

От беспрестанного давления сверхэнергии меня мутило и тошнило; я судорожно стиснул занемевшими пальцами край лавочки, наверное, даже раскачивался и что-то неразборчиво мычал. Или нет. Не помню.

Главное – внутри крепла уверенность. Раз не размазывает о незримую преграду, раз наполняет энергия – значит, вот-вот и войду в резонанс. Надо лишь самую малость подождать. Совсем немного, ещё чуть-чуть. К тому же рациональная часть моего сознания упрямо талдычила, что мы отмахали от Западного луча никак не меньше двадцати пяти километров, и уже рукой подать до северной дуги с её вполне приемлемой стабильностью.

Так почему бы и не потерпеть?

Смогу ведь? Смогу, да? Справлюсь?

На семнадцатом румбе я выдул кружку чая и две – воды. Всё выпитое моментально уходило с потом, да ещё продолжала понемногу сочиться из носа кровь. По рубахе на груди расползлось бурое пятно, оно уже подсохло по краям, ткань там встала колом.

Аркаше тоже пришлось несладко, остальные переносили этот виток несравненно лучше, и я задумался, не станет ли проще на следующем мне самому, но сразу выкинул эти мысли из головы.

Никакого «следующего витка» не будет. Мне – до Западного луча!