Чтение онлайн

– Хорошо, – проворчал я, – хоть сказали «обычаи», а не «культура троллей».

– Да просто не люблю этого слова, – ответил он, слегка сморщив нос. – А так все верно, культура троллей. А что?

– Я тоже не люблю это слово, – согласился я. – Так и тянется рука к… мечу. Затаскали! Это называется благородным термином «расширение понятия». Уже и зверства инков, ацтеков и майя начали называть культурой, а потом и вовсе – плесень в пробирке тоже культура! Я, знаете ли, неполиткорректен. И тролли будут там, где им надлежит быть. Не дальше.

Он смотрел с интересом, улыбнулся.

– А как сумеете удержать?

Я огрызнулся:

– Уж постараюсь! Сам не смогу, так партию власти создам себе в поддержку. А то и гайки закручу, в смысле, узел на мешке завяжу потуже. Я особенный демократ, с уклоном в просвещенную автократию и даже тоталикратию. Для сохранения базовых ценностей могу и на непопулярные меры, я же личность, а не угадыватель желаний толпы электрорателей…

Он кивнул, глаза стали серьезными.

– Я понимаю вашу тревогу. Даже разделяю в чем-то. Просто бывают ситуации, когда любого политика несет мощное течение, а противиться не может. Не думаю, что интеграцию троллей в общество людей сумеете удержать под контролем. А раз так, то влияние троллей будет все расти.

Он умолк, я ощутил недосказанное, спросил с нажимом:

– До каких пор?

Он смотрел на меня прямо и не отвечал. Мне стало страшнее, я повторил:

– До каких пор?.. Получат право голоса? Из спорта придут и в политику?

– А как вы думаете?

Я подумал, меня от макушки и до пят осыпало морозом.

– Да что тут думать… Уже приходили… И спортсмены, и клоуны, и убийцы… Многие уже в Госдуме… Ну, убийцы – ладно, кто из нас не убийца, здесь претензий нет, все люди и все человеки, но спортсмены… гм… в смысле, тролли… Я сам чуточку тролль, но стараюсь из себя тролля выдавливать. Седалищным нервом чую, чем грозит отролливание.

Он поморщился.

– Да ничем не грозит! Люди делают свою часть работы, тролли – свою, как вы все верно распределили с самого начала… Где-то происходит взаимопроникновение, это же нормальный процесс! Не понимаю, что за сомнения теперь?.. Вы уже стронули камешек, что вызовет лавину. Ладно, какие у вас планы насчет подталкивания прогресса?

Я посмотрел на него исподлобья.

– Честно говоря, мне не нравится, что подталкиваете на подталкивание… Охота пропадает подталкивать. Начинаю думать, куда это подтолкну… Ну а в общих чертах, все стандартно. Повысить уровень благосостояния, внедрить в массы грамотность… Для этого, понятно, надо открывать новые рудники, плавильни, мастерские, способствовать разведению тонкорунных овец и крупнорогатого… Словом, стандартный набор. Главная проблема любого государства – коррупция, но я наставлю виселиц для наглядной агитации и не постесняюсь ими пользоваться.

Он усмехнулся с недоверием в глубоко посаженных черных глазах.

– Станете ли?

– Стану, – заверил я. – Крестьянина, укравшего яблоко в господском саду, вешать не стану, как делают другие лорды, а вот бургомистра, который берет взятки, сразу в петлю! Я прошел гнилую эпоху гуманизма, будь она неладна, теперь я свободен, свободен!

Он проговорил задумчиво:

– Свободен… Могущественен и свободен… Именно то состояние человека, которого добивалась Та Сторона, и к чему умело подталкиваем человека мы. Теперь вот напряженное ожидание: как человек поступит?

Я криво усмехнулся:

– Ну-ну, ждите. Я, к примеру, пока не знаю. Точнее, уже знаю, как поступлю и что сделаю, но еще не знаю, на чью чашу весов это уронит песчинку. А так вы правы, сэр Сатана. Только свободный и могущественный человек может позволить себе быть порядочным человеком. И только свободный и могущественный может позволить себе начхать на порядочность. Какая из двух этих истин истиннее?

Он чуть-чуть искривил губы.

– Счастье человека – где-то между свободой и дисциплиной.

– Посредине? – спросил я.

Он поднялся, отвесил шутливо-церемонный поклон.

– Не знаю, каждый определяет для себя сам. Рад был застать вас в добром здравии и бодром расположении духа. Вы не представляете, какое удовольствие я получаю от общения с вами!.. До встреч, сэр Ричард!

Исчезая, он подмигнул мне, и я сразу ощутил запах серы, пахнуло гарью, даже воздух потеплел, словно прогретый тысячами раскаленных сковород, которые лижут грешники.

– Ну и шуточки, – буркнул я. – Я создам крепкое государство не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы не дать ей превратиться в ад.

И все-таки после его визита кусок не лезет в горло, хотя проголодался, как сто крокодилов, а в сухой глотке скрежещет, будто ветер треплет оторванный кусок жести. Противное чувство беспомощности, когда все мои сверхоригинальные планы, оказывается, уже как бы предопределены! В другом бы месте сказали «историческим процессом», но я влез вне исторического процесса, так почему же все, что я придумываю для благополучия армландцев и усиления власти церкви, находит поддержку Сатаны?

Чертовы тролли, чтоб вы все передохли! Это из-за вас Сатана так горячо одобряет мою деятельность. Звери зеленомордые, надо от вас держаться подальше… И вообще больше в тот лес не соваться, пусть теперь у Гиллеберда голова болит.

Чуть остыв, подумал, что вообще-то зря свои проблемы спихиваю на троллей. Тролли всего лишь тролли, как будто я не жил среди них! Работал среди троллей, натужно веселился, болел за команду троллей, что на футбольном поле сражалась с другой командой троллей. Вообще жил в обществе, где тролли занимались не только грабежами и рэкетом, но и политикой, бизнесом…

Да в литературе иной раз встречал такое, что мелькала мысль, а не тролль ли сумел пролезть? С чего бы эти странные воспевания темных эльфов, вампиров, киллеров и прочей дряни? Так что все путем, я не должен себя настраивать враждебно вот так заранее. Толерантное общество даже геев, кошатников и демократов воспринимает как людей, так что тролли тем более почти свои…

Но из-за того, что Сатана так приветствует их вхождение в человеческое общество, я это вхождение задержу. И вообще отложу в долгий ящик.