Ричард Длинные Руки – коннетабль
Шрифт:
– Почему?
– Кроме разных волшебных вещей, которые могут дать силу, богатство и здоровье, но могут и все отнять… там есть вещи, которые унесли уже во времена этого Барьера. Работающие, уже проверенные! И очень ценные.
– Как?
– Случилось землетрясение. Обрушилась часть скалы, образовался проход. Так вот, если верить старым пересказам, смертельно раненный король Моргенштейн ушел в те горы и унес с собой Талисман всех Талисманов!
– Ого, – сказал я почтительно, – это да… что-то важное?
Не рассердившись, она кивнула, но в глазах медленно разгорался жадный блеск.
– Говорят, тот талисман мог оживить любую статую древних. И заставить повиноваться. И вообще Талисман всех Талисманов дает власть над железом, что вышло из рук Древних.
– Ну, – пробормотал я, – я знавал короля, который умел заставить себе повиноваться даже людей…
Она поднялась на ноги, мне показалось, что под тяжестью мешка за спиной даже пошатнулась..
– Вроде бы ничего. Пойдем.
Глава 3
Мы прошли не больше сотни ярдов, как далеко из-за скал выбежали полуголые люди с короткими копьями в руках. Их было не меньше полусотни, сомнут числом, я вскрикнул:
– Нам хана! Покажи им сиськи!
Она спросила в недоумении:
– И что будет?
– Ну, – пробормотал я, – это иногда действует, по себе знаю… Надо придумать, как их напугать… или заинтересовать… или найти какое-нибудь торговое соглашение… У них тут нефти нет? Мы бы согласились покупать по высоким ценам…
Джильдина, вращая обоими ножами, пригнулась и, оскалив зубы, готовилась драться насмерть. Похоже, меня уже не слушает, да я и сам бы не слушал такого юродивого.
– Закурить бы, – сказал я жалко, – как янки… или ноги на стол. Когда солнечное затмение, не знаешь?.. Слушай, а давай смоемся?
Она даже не заметила, что я перешел на "ты", я сам этого, правда, не заметил, однако из-за другой гряды выскочили еще такие же дикари, и она бросила зло:
– Уходим!.. Назад, до гребня!
Я едва не обогнал ее, когда несся, как олень. Сзади нарастало улюлюканье, но только за счет усиления воплей: коротконогие дикари вряд ли догонят, но и возвращаться…
Джильдина взлетела на гребень, но вместо того, чтобы мчаться дальше, ринулась к каменной стене, прижалась спиной, из кармашка на жилете вытащила пузырек и бросила под ноги.
Что она сказала, я не расслышал, подбежал и встал рядом. Она взмахнула свободной рукой, в кулаке амулет, пробормотала несколько слов, и в двух шагах возникла каменная стена, неотличимая от соседних.
– Круто, – сказал я потрясенно, – это же надо!.. А какого же дьявола мы неслись, как Вергилий из ада?
Она огрызнулась:
– Эта стена только от людей!.. Звери ее не замечают. А теперь молчи, дурак! И не сопи. Замри, лучше вовсе не дыши.
Вскоре мы услышали топот, крики. Мимо нас пробежала вопящая толпа, пахнуло запахом немытых тел, потом все удалилось.
Выждав чуть, она прошептала:
– Пусть отбегут дальше… Там нас заслонит скала. Ты еще не понял, что эта стена не настоящая?
– Как это? – спросил я озадаченно.
– Люди видят, – сказала она с раздражением на мою тупость, – а звери – нет. А раз не видят, то проходят, будто ее нет вовсе.
– Погоди-погоди, – сказал я, сбитый с толку. – А человек?.. Если пощупаю… ага, вот щупаю, все в порядке… Камни, настоящие камни… только холоднее на ощупь, чем должны, все-таки жара…
Я надавил сильнее, нереальное чувство: рука погружалась, словно продавливая тонкую пленку, а потом та лопнула, и я чуть не упал, потеряв сопротивление, сделал невольно два шага вперед, оглянулся.
Стена на том же месте, солидная, из массивных гранитных блоков. Видны следы зубила и места, куда били молотами. Я задержал дыхание и обратно прошел уже с такой легкостью, словно даже никакой пленки. Так, легкий туман.
– Все зависит от восприятия, – пробормотал я. – Считаешь стену несокрушимой, она такая и есть. Гм… а что звери?.. Ах да, у зверей зрение устроено иначе.
Она спросила быстро:
– Что?
– А ты не знала? Орел зрит с высоты даже муравья, но не различает цветов, кошки не видят красного, зато ночью им как днем, змея видит только тепловой силуэт… На них колдовство, рассчитанное на замыливание глаз человеку, просто не действует… Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут! Словом, другая цивилизация.
– Какой же ты зануда, – сказала она с отвращением. – Все, пошли!
Пока дикари не вернулись, мы успели проскочить участок, что у них под контролем. Только теперь я понял, почему Джильдина обещала провести к самой Стене. Непроходимые скалы отжимают путника влево и снова влево, иначе пришлось бы превратиться в муху и ползти по отвесной стене. Любой, попытавшийся пройти от таверны в северную часть страны внутри Кольца, должен пройти здесь, если не умеет летать через отвесные горы…
Да и летатель, похоже, просто сгорит в багровом месиве огненных туч, те скользят по вершине гор, превратив их в плато из расплавленного камня. Я прикинул, что в самом узком месте между сверкающей стеной и массивом разновершинных скал не больше двухсот-трехсот ярдов, а затем, даже отсюда видно, коридор расширяется, выпуская на просторы.
Сердце колотилось все чаще, я стискивал кулаки, широкая спина Джильдины блестит выделанной кожей и похожа на темные надкрылья огромного жука, прикрытого огромным мешком. Все здесь слишком горячее. За все время мы не встретили ни одного ручейка, ни одной рощи. Даже отдельных деревьев не видел, это же ад, но люди живут даже в аду…
Дорога пошла вниз, Джильдина перешла на бег, я потрусил следом. Великий Барьер издали кажется стеной вибриру shy;ющего тумана, пусть даже плотной стеной, но сейчас сердце мое сбилось с ритма: стена… реальная! Из массивных каменных блоков, из меньших строили знаменитый Баальбекский храм, блоки уложены тщательно, но все равно выступы есть даже на глыбах, не говоря о стыках, можно зацепиться носком сапога, ползти вверх и вверх…