Чтение онлайн

– Но нет худа без добра! – сказала Мелоди. – Если ректор Йорк и в самом деле запретит посторонним присутствовать на турнире, мне не придется краснеть перед родителями!

– Погоди-ка, они приедут?

– «Дуэлянта» они ни за что не пропустят. Особенно если участвует их чадо.

– Ты так говоришь, что создается впечатление, будто они тебя ненавидят…

– Нет, это не так. Просто… они серьезные люди, занимаются важными делами и у них мало времени – особенно на дочь, которая никак не может освоить рифматику.

– Да не может быть все так плохо! – воскликнул Джоэл.

Мелоди, вскинув бровь, посмотрела на него:

– У меня два старших брата и сестра. Все трое – рифматисты. Все они как минимум дважды в жизни выигрывали этот турнир. А Уильям так и вовсе побеждал на «Дуэлянте» четыре года подряд, пока не выпустился из академии.

– Ого!.. – воскликнул Джоэл.

– А я меж тем даже окружность начертить не могу ровно! – сокрушалась Мелоди, торопливо снимаясь с места.

Джоэл поспешил нагнать расчувствовашуюся подругу.

– Нет, они не плохие люди! – сказала Мелоди. – Но, думаю, им удобнее держать меня здесь, подальше от Флоридии, чтобы пореже видеть. Конечно, я могла бы ездить домой на выходные… Впрочем, я так и поступала в первые годы обучения, пока не погиб Уильям. С его смертью дом стал не самым радостным местом.

– Постой, ты сказала, он погиб? – переспросил Джоэл.

– Небраск – опасное место, – пожала плечами девочка.

«Погиб на Небраске? – задумался Джоэл. – А как у Мелоди фамилия?.. Манс!»

Он остолбенел, а Мелоди удивленно оглянулась.

– Твой брат, – произнес Джоэл. – Сколько ему было?

– На три года старше меня.

– Он погиб в прошлом году?

Мелоди кивнула.

– Пыль меня побери! – воскликнул Джоэл. – Я видел его некролог в списках, которые выдал мне Фитч!

– И что?

– А то, что профессор Нализар был причастен к смерти студента-рифматиста в прошлом году. Именно поэтому его и отстранили от участия в боевых действиях на Небраске! Может, эти два события взаимосвязаны? Может…

– Джоэл! – осадила его Мелоди тоном, не терпящим возражений.

Удивленно моргнув, он посмотрел подруге в глаза и за полыхнувшим гневом разглядел страдание.

– Не впутывай в это Уильяма, – произнесла она. – Просто… не надо. Если тебе хочется подозревать Нализара, подозревай на здоровье, только не приплетай сюда моего брата.

– Прости, – сказал Джоэл. – Но что, если… Нализар и в самом деле имеет отношение к гибели твоего брата? Неужели тебе не хочется докопаться до истины?

– Я и так знаю, что он имеет отношение к гибели Уильяма, – ответила Мелоди. – Нализар вывел свой отряд из заградительного круга Небраска прямо к Башне, чтобы спасти моего брата. Но спасать было уже некого. Они даже тело не смогли отыскать.

– Так может, он сам его и убил? – не унимался Джоэл. – Конечно, ему было удобнее сказать, что он его не нашел!

– Джоэл, – вдруг очень тихо проговорила Мелоди. – Мы обсудим это один раз и больше никогда не вернемся к этой теме. Уильям погиб по собственной вине. Он вырвался за заградительные линии, и рой меллингов взял его в окружение. Свидетелей этого происшествия более чем достаточно. Уильям пустился в геройство и многих подверг опасности. Нализар сделал все, что было в его силах, чтобы спасти моего брата. Он рисковал ради него жизнью!

Джоэл колебался. Он помнил, как Мелоди пристрастна к Нализару.

– Мне не нравится, как Нализар обошелся с профессором Фитчем, – признала девочка, – тем не менее он герой. И Небраск он покинул потому, что чувствовал за собой вину. Его мучила совесть, что он не успел спасти Уильяма.

«Что-то в этой истории не сходится!» – подумал Джоэл, но говорить ничего не стал; вместо этого он просто кивнул и извинился.

Мелоди, посчитав вопрос закрытым, кивнула в ответ. Оставшийся путь до администрации академии они прошагали в полной тишине.

«Да разве Нализар смирился бы с поражением? – подумал Джоэл. – Разве честолюбивый Нализар покинул бы поле боя из-за смерти своего бойца? Даже если предположить, что он действительно мучился угрызениями совести, то почему жаловался ректору Йорку на происки политиканов?»

Нет, с этим человеком явно не все так просто!

Они прошли в приемную, и Джоэл был приятно удивлен встречей с Хардингом и Фитчем. Инспектор, нависая над конторской стойкой, обсуждал с Флоренс вопрос о поставках провизии и квартировании своих людей в академии, а профессор сидел на стуле для посетителей.

– О, Джоэл! – Фитч поднялся.

– Профессор, вы не меня ищете? – спросил Джоэл.

– Что, прости? Ах, ты об этом! Нет-нет, я жду ректора Йорка, чтобы доложиться о наших успехах. Он просит меня являться с отчетом каждые два дня. Как продвигаются дела? Есть новые открытия?

Джоэл покачал головой.

– Я здесь случайно оказался. Помогаю разносить послания по кампусу. – Он прислонился к стене, пропуская Мелоди к новой пачке корреспонденции. – Хотя, знаете, я тут вычитал кое-что занятное!

– Гм?.. И что же?

– Вам известен исторический период, когда рифматику только открыли? – спросил Джоэл. – Времена, когда король Грегори был еще жив?

– Джоэл, мне очень хорошо известен этот период, – сказал Фитч. – И знаю я побольше многих! В конце концов, историк я или нет?

– Вы слышали что-нибудь про часы, которые якобы помогли открыть рифматику?

– Ого! – воскликнул Фитч. – Ты говоришь о дневнике Адама Мэйкингса?

– Да, о нем самом.

– Ха! Помяните мое слово, из этого парня получится первоклассный ученый! Отличная работа, сынок! Молодец!.. А что касается часов… Да, ты прав. В ранних источниках и в самом деле частенько упоминаются часы. Правда, ученые до сих пор ломают голову, какую роль во всем этом сыграл хронометр. Говорят, первобытные меллинги реагировали на часы, однако с годами они, похоже, стали к ним невосприимчивы. Власть шестеренок над меллингами – одна из причин, почему монархические церкви сплошь нашпигованы заводными механизмами!