Рикимару
Шрифт:
«Крышу проломили, — констатировал за меня Рики, — нужно вырываться, иначе сейчас Маркус подоспеет».
То что нужно было вырываться итак понятно. Другой вопрос — как?
«Может попробовать обмануть себя как ты это делал с военкоматом?»
При проверке зрения, окулист просит тебя смотреть на его палец, таким образом он смотрит угол падения луча на глазное дно и у знает твой «минус». А вот если смотреть на воображаемый палец между твоими глазами и пальцем врача, то угол падения покажет что у тебя зрение в два раза хуже, чем есть.
Посмотреть на виртуальный палец?
«Посмотреть на виртуальное небо, идиот».
Времени на обдумывание не было, и я, пожелав себе удачи, переместился вверх в воображаемое небо.
Джинн в недоумении зарычал когда вновь не ощутил под собой поверхности. Посчитав не действенным метод ослепления, он убрал лапу с моего лица, и вместо этого крепко сжал руки, стараясь раздавить мне грудную клетку.
«Так он из нас все соки выжмет».
— Это мы еще посмотрим, — я увидел впереди цель и переместился к земле.
Время и место я рассчитал верно. Несущаяся по закоулкам маршрутка, оказалась как раз за моей спиной.
Сначала был толчок от удара, хруст и недолгий полет вперед во время которого мой противник расцепил руки.
Нещадно ударив о землю сила инерции протащила меня по мерзлому асфальту метров на семь. Тихую темную улицу наполнил долгий сигнал маршрутного такси.
— В городе максимальная скорость шестьдесят, — прошипел я поднимаясь на локте и глядя в глаза мертвого водителя, которого все та же сила инерция в купе с пренебрежением безопасности, протащила даже дальше меня, — хотя откуда тебе знать, если права не в нашей стране получал.
— Аррррр — черный комок зашевелился чуть поодаль.
«Живой?»
У меня даже не осталось сил удивляться. Я то еле жив, а этот вообще весь удар самартизировал, и погляди-ка рычит чего-то. А сейчас еще Маркус подоспеет.
Отхаркивая кровь и оскальзываясь, я на четвереньках отполз к дереву стоящему у дороги. Глупо конечно, но оно показалось мне спасительным, а жить хотелось так сильно что просто так оставаться на месте я не мог.
Как и следовало ожидать, через несколько мгновений появились гарпия с львицей.
— Я невидимка, — прошептал я одними губами, — меня здесь нет. Я невидимка.
Словно маленький мальчик я, едва различимым шепотом, произносил одну и ту же фразу.
— Я невидимка, меня здесь нет.
Женьщина-кошка подошла к лежащему и рычащему подельнику, а гарпия подскочила к мертвому маршрутчику, и начала принюхиваться.
— Я невидимка, меня здесь нет.
Взгляд рептилии скользнул по мне, но так и не задержавшись ушел дальше.
— Я невидимка, — я поднес руку к лицу, но ничего не увидел, — меня здесь нет?
«Поздравляю, Игорь, — ракшас все же решился съязвить, — ты прокачался до ульты».
Где то вдалеке послышалась сирена скорой помощи. Гарпия по воробьиному подскакала к Кристине и что то прощелкала. Кристина согласно кивнула головой и что-то произнесла.
Резким движением гарпия, словно пиранья, щелкнула пастью, а огромное тело медведя дернулось и рев прекратился. Кристина нагнулась, проводя какие-то манипуляции, а затем убрала что-то светящееся в сумку.
Это что же они сделали? Ракшаса забрали?
Звуки скорой послышались за ближайшим поворотом, и оба моих преследователя растворились в ночной мгле, оставив на земле мертвое, голое тело, уже немолодого мужчины.
— Так мне тоже пора.
Спотыкаясь и падая, я проковылял через три темных двора и уселся на случившуюся поблизости лавку. По хорошему стоило сейчас, позвонить Луке и доложить о случившемся Сержу, но у меня были дела поважнее.
Перекинув многострадальную сумку из-за плеча, и поблагодарив Касиуса за отменную кожу, я достал телефон и набрал Маззи.
— Игорь? — голос Маззи был до предела напряжен, — Ты как?
— Что с Владом? — я проигнорировал вопрос, желая поскорее узнать о судьбе друга, — Живой?
— Живой, — совсем потухшим голосом сказал Маззи, — мы сейчас в «скорой» которая на Победе. К нему не пускают, но говорят на грани.
— Буду через пять минут.
В больнице я оказался только через двадцать. Шок от лобового удара, пусть и самартизированый, был такой силы что перемещался я редко и весьма посредственно. На мое счастье, улицы были пустынны, а полдороги я и вовсе проделал через частные кварталы.
В главные двери я входить не стал — ни голым, ни в форме козла. Забравшись по пожарной лестнице, я заглянул в окно второго этажа и переместился в чей-то кабинет.
Полки были забиты бумагами, а в углу стояла кушетка. Пошарив в шкафу я нашел белый халат, штаны и безразмерные тапочки.
— То что доктор прописал, — все еще в образе Рикимару, я подошел и аккуратно снял дверь с петель.
Быстро одевшись, я вышел в коридор и набрал Маззи. Чтобы добраться до него мне пришлось, поплутать по длинным и темным коридорам больничного комплекса.
«Запутаннее коридоров охранки, — решил разбавить тишину ракшас, — казематы боли и печали».
Как раз когда я нашел Гошу к нам вышел высокий сутулый врач.
— Состояние критическое, — он со смятением посмотрел на мои наряд, но продолжил, — поврежден позвоночник. Если выкарабкается, то не сможет ходить или вообще шевелить конечностями. Но точно насчет пациента вам только хирург скажет, он сутра только появиться.
Меня поразило спокойствие, с которым унылый врач выдавал диагноз, и говорил о Владьке. Куст между тем вообще может до утра не протянуть, а эта гнида тут сопли жует.