Чтение онлайн

Андрей Николаевич. Успели - не успели... Какая разница?..

Максим. Я помню, ты рассказывал, как у вас в деревне лошадь молнией убило... В поле, в степи...

Андрей Николаевич. Сравнил!.. В огороде бузина, а в Киеве - дядька...

Татьяна. Мы садимся?.. Где Вик?

Виктор (входит). Я здесь.

Подходит к столу, ставит бутылку коньяка.

Виктор. Где мое место?

Татьяна (указывает на один из стульев). Здесь.

Виктор. Спасибо.

Садится.

Андрей Николаевич наполняет рюмки, начав с той, что стоит в центре стола.

Виктор (поднимает рюмку). Костя, Костя... Ну, что тут скажешь...

Татьяна (держит рюмку). Не надо ничего говорить.

Все встают, молча пьют, садятся.

Максим (ест). Как дела, Вик?

Виктор (уклончиво). По-разному... Жизнь - рулетка. А у тебя?

Максим. Тоже по-разному... От заказа до заказа. Вот делал в прошлом году скульптурные портреты датских королей для казино в Копенгагене...

Виктор. У них что, своих мастеров не нашлось?

Максим. Это рельефы, сложная техника... Разучились, утратили школу...

Виктор (насмешливо). Социалистический реализм?

Максим. Социалистический, капиталистический - какая разница?.. Слова... Просто они больше платят.

Виктор (берет свою бутылку). Попробуем этого? (Открывает.) Максим. Отчего бы и не попробовать - наливай!

Андрей Николаевич (прикрывает свою рюмку ладонью). Cпасибо, у меня еще есть.

Татьяна. У меня тоже.

Виктор наполняет рюмки.

Виктор. За хозяев!

Андрей Николаевич (насмешливо, сдержанно). Благодарю.

Виктор (поднимается с рюмкой в руке). И еще я хочу сказать...

Татьяна (негромко). Вик!..

Виктор (слышит, но не обращает внимания). Я сейчас как во сне... Все так переменилось вокруг: многие уехали, кто-то спился, кто-то умер царство небесное!
– записную книжку читаешь как святцы... как синодик... (Замолкает, осматривается, словно хочет еще раз убедиться в материальности окружающей обстановки.) А здесь у вас все как было... Потрясающе... Вроде все обыкновенно, даже, может быть, слишком обыкновенно, вот эти голые еловые веточки, игрушки, сад за стеклами - но вот это-то как раз и берет за душу, за живое... Японское искусство. Икебана...

Татьяна. Ви-ик!.. Ау-у!..

Виктор (словно спохватившись). Нет-нет, другое... "Марсианские хроники".

Бредбери. Вторая экспедиция... Итак - за хозяев!

Пьет, садится. Остальные пригубливают.

Обед продолжается в тишине.

Татьяна (встает). Суп съели?.. Давайте тарелки!.. (Собирает тарелки, Максиму.) Макс, отнеси на кухню!..

Максим берет стопку тарелок, уходит.

Виктор (приглушенным голосом). А Макс, что, так и не женился?

Андрей Николаевич. Пытался - не вышло.

Виктор. То есть?..

Татьяна. Андрей!..

Андрей Николаевич (не реагирует). Познакомился с одной дивчиной журналисткой из Винницы, симпатичная, умница, прожили они тут лето во флигеле, заявление в ЗАГС подали, а потом повезла она Макса в свою деревню на смотрины... К родичам, под Винницу. А там как вышли они из автобуса, теща как увидела: батюшки, нэгр!
– и в обморок!.. Инсульт.

Виктор. Ее что, не предупреждали?

Андрей Николаевич. Какое там: писали! даже фотографию посылали, правда, черно-белую... Те: да-да, доченька, привози!.. А как живого увидели... Дикари.

Приближаются шаги Максима.

Андрей Николаевич умолкает.

Татьяна начинает раскладывать по тарелкам второе.

Виктор (едва сдерживается, чтобы не расхохотаться). Отелло!.. Арап Петра Ве-ве-ликого!.. (Хохочет.) Татьяна (строго). Да как ты можешь!.. У человека такое горе...

Виктор хохочет во весь голос, но при этом смех его становится несколько искусственным, нарочитым.

Входит Максим. Смех резко умолкает, а сам Виктор вдруг как бы цепенеет, замирает, глядя в пространство, туда, где находится некая точка, видимая только ему.

Максим. Вот смотрю на тебя и никак не могу понять, изменился ты или нет?

Виктор (по-прежнему глядя в пространство). А что тут понимать? Седина, морщины, мешки под глазами, склеротический румянец - посмотри и увидишь... Старость.

Максим (садится). Я не об этом...

Виктор (отстраненно). Каким в колыбельку - таким и в могилку... Об этом?

Машинально, ни на кого не глядя, наливает себе рюмку коньяка.

Татьяна. Ешьте, остынет!..

Виктор (поднимает рюмку, рассматривает ее на свет). Знаешь, Макс, я ведь и сам не могу понять... Поживите, говорит, с мое, молодой человек, и я посмотрю, как вы изменитесь... Что он имел в виду?.. Это ведь ваш коллега, Андрей Николаевич, может быть, даже друг... За дружбу! (Пьет.) Тишина за столом. Все едят, кроме Виктора.

Андрей Николаевич (громко). Прекрасная курица!

Татьяна. Не суховата?

Максим. Нисколько.

Виктор молча берет куриную ножку, ест.

Виктор (бормочет). Да, ничего... вкусно...

Максим (встает из-за стола, вытирает салфеткой пальцы и губы). Замечательный обед! Спасибо, Таня!..

Татьяна. А чай?

Максим. Попозже, если не возражаешь?

Татьяна. Как хочешь, дело твое...

Андрей Николаевич (встает, отставляет тарелку). Спасибо!..

Татьяна. На здоровье!

Виктор (отодвигает почти не тронутую тарелку). Извини, не могу больше... Все очень вкусно, но никак...

Татьяна. Ты не болен?..

Виктор. Нет-нет, просто устал... Такое чувство, будто я опять на подлодке, в автономке, в кругосветке... Глазами смотришь, понимаешь, что все вкусно, а начинаешь есть - как бумага...

Татьяна. Сходил бы ты к врачу...

Виктор (отмахивается). Оставь, глупости все это...

Встает, наполняет свою рюмку, доливает Максиму и Андрею Николаевичу.