Чтение онлайн

Нет, частично он их применяет — не все легионеры, вышедшие на пенсию, остаются в эвокатах. (2) Кто-то оседает на выданной государством земле, кто-то возвращается в родные края и пытается жить по-старому, а кто-то заселяется в колониальные поселения на окраинах двух империй…

Но этого слишком мало, чтобы романизировать все регионы в разумные сроки.

«Россия — это мой козырь», — схватился Таргус за мысль. — «Крепостные, которых я „милостивейше“ освободил и начал расселять по всему покорённому Крыму. Вот они-то точно не будут сопротивляться романизации и станут моей опорой».

Он уже неоднократно слышал, что бывшие крепостные истово молятся за его здоровье и даже собирают, в знак величайшей признательности, какие-то дары, чтобы напомнить о том, как они благодарны своему освободителю.

Пока что, эти три с половиной миллиона человек находятся на его содержании, он кормит их за счёт казны, что обходится недёшево, но некоторые уже уехали в Крым, заселять деревни и сёла, возводимые силами легионеров. Регион требуется срочно населить, проинвестировать, чтобы там начали появляться крепкие хозяйства, а затем и какие-то производства.

Но Крым — это лишь часть его плана. Ещё есть покорённый Кавказ, куда тоже поедут освобождённые крепостные. Там будет проходить ровно тот же сценарий — заселение и инвестиции.

На пустом месте они начнут производить продукт лишь спустя десятилетия, а это невыгодно, поэтому Таргус намерен всё сильно ускорить.

«Нужно срочно что-то делать с этим поганым многообразием варваров», — подумал он. — «Возможно, расселение Шлезвига? Нет, тупой план. Шлезвиг нужно беречь — это драгоценная жемчужина в моей короне».

Мощнейшая промышленность приносит ему такие деньги, какие даже не снятся бюджетам «Священной Римской» империи и Российской империи. Вместе взятые они, при условии, что удастся как-то преодолеть ужасающую коррупцию, конечно, способны превысить доходы Шлезвига, оружейной кузницы мира. Но сейчас Шлезвиг — это курица, несущая золотые яйца прямо в карман Таргусу.

— Я горжусь вами, — похвалил он Астахова и его команду. — Сколько мощи удалось добиться?

— Двадцать лошадиных сил, — ответил изобретатель.

Лошадиная сила, принятая в курфюршестве Шлезвиг и внедряемая на остальных подконтрольных Таргусу землях, равна 75 килограмм-сил на метр в секунду.

1 метр равен 1/10 000 000 дуги меридиана, проходящего через Имперский Обсерваторий в Киле, от экватора до Северного полюса.

Для англосаксов и франков кильский меридиан — это плевок в лицо, потому что у них нет даже близкого аналога имперской метрической системы, и их учёные охотно перенимают шлезвигскую систему мер, а их промышленники просто вынуждены переходить на неё…

Культурно-промышленная доминация Шлезвига идёт рука об руку с торговой экспансией.

— Это отлично, но я жду больше, — произнёс Таргус. — Я уверен, что этот аппарат может быть меньше, легче и мощнее.

— Огневые трубки — это недостижимая сейчас технология, — сразу же сказал Астахов.

— Так сделай её достижимой, — усмехнулся император. — Ты здесь потому, что я вижу в тебе нераскрытый потенциал. Не подведи меня — оправдай мои ожидания. Я хочу, чтобы у нас появился паровой котёл с огневыми трубками до конца следующего года. Трать всё своё время, жертвуй остальными разработками, используй все доступные ресурсы и шли к дьяволу всех, кто тебе мешает. Успех тебя очень удивит. Тебе кажется, что выше уже не взлететь, что лучше уже быть не может, а я просто физически не могу быть щедрее, но это очень серьёзное заблуждение.

Если Павел Астахов сможет разработать серийную версию компактного парового котла с огневыми трубками, его ждёт Анна I-й степени, к которой предусмотрено награждение кавалера дворцом в Александриненсбурге, потомственным дворянством, личным оружием, титулом графа и 1 500 000 рейхсталеров.

— Я вас не подведу, Ваше Императорское Величество, — упал на колени изобретатель.

— Ты свободный человек — никогда не падай на колени ни перед кем, — потребовал Таргус. — Конституция курфюршества Шлезвиг, статья 17, пункт 7.

— Прошу прощения, Ваше Императорского Величество, — поднялся на ноги Астахов. — Я не подведу вас — я сделаю всё, что необходимо.

— Возвращайся к работе, конструктор, — велел ему Таргус и направился на выход из бюро.

Промзона пахла дымом и «тухлятиной» от пороховых производств.

Ему здесь нравилось, так как тут лучше всего ощущалась эта особенная атмосфера промышленного прогресса. Здесь нет сельской пасторали, никаких саманных или фахверковых (3) домиков, а лишь сталь, кирпич и бетон. Никаких открытых участков земли, всюду асфальт и мощёные камнем дороги.

По рельсам ездят грузовые тележки на конной тяге, перевозящие тонны грузов. Как только Астахов поставит на поток компактные паровые двигатели, лошадки смогут, наконец-то, отдохнуть, а грузов поедет намного больше.

— Ладно, что там дальше? — спросил себя Таргус. — Встреча с представителями Сената Швеции? Пусть катятся в Орк. Инспекция новых агентов Зозим? Вот этим можно.

В Швеции у него всё схвачено — после деяний Ломоносова, направленных на сохранение новообретённой государственности Швеции, оппозиция вымерла почти полностью, а Сенат лоялен престолу. Курс на романизацию взят единодушно, поэтому Таргус точно мог быть спокоен.

С Данией чуть сложнее, ведь она взята боем, но именно поэтому там ожидается пара-тройка лет стабильности. Проклятым Юпитером датчанам потребуется время, чтобы вновь накопить силы и решимость, но это ожидается, поэтому средства для подавления мятежей уже заготовлены и будут пущены в дело сразу же, как станет ясно, что датчане «созрели».

Зато в России сейчас находится надёжный человек — Михаил Ломоносов. Он успешно избавляется от помещиков, абсолютно бесполезных индивидов, пропивающих и проигрывающих состояния, заработанные предками, а также занимается реорганизацией имперской бюрократии.