Чтение онлайн

Этот альбом изысканнейшей группы столицы можно считать реквиемом по ее второму составу, существовавшему с конца 1986 до середины 1988 г. В этот период музыка ОТКАЗА резко окрасилась элементами джаза: сусловская гитара почти целиком перешла на джазовые аккорды, чисто джазовые аранжировки стали выдавать и клавиши Шумилова. Увенчавший в декабре 1986 г. состав ВЕЖЛИВОГО ОТКАЗА саксофонист Володя Давыдов также тяготел к джазу. Из рок-ритмов в музыке группы сохранилась лишь непреходящая любовь Суслова — реггей.

Эволюционируя в этом джаз-реггеевском направлении, ОТКАЗ постепенно суживал подчеркнутую ритмическую парадоксальность эпохи «Оперы-86» — их предыдущего альбома двухлетней давности. Суслов — словно "проступая сквозь себя", как выразился бы Андрей Битов — осознавая идею, очищался от всего случайного, ненужного, медленно, но верно превращая музыку в чистый объект медитации.

"Пыль на ботинках" записана на подаренной ОТКАЗУ финнами 4-х канальной портативной кассетной студии в начале 1988 года (фактически в альбом вошла программа 1987 г., в силу чего «отказники» попытались лживо датировать его декабрем 1987 г., но охочие до свежих фонограмм кооператоры от звукозаписи встречным мухляжом — минус на минус — восстановили истину).

Поначалу альбом шел вяло и активно расходиться начал лишь с лета. Вскоре после этого Суслов — с целью укрепления музыкальной структуры ансамбля — удаляет из него наиболее вялые элементы — Верещагина с Давыдовым. На смену им приходит техничный, прохладно-созерцательный клавишник Максим Трефан (экс-НИКОЛАЙ КОПЕРНИК), Шумилов же крайне успешно перелезает с клавиш на бас и — используя навыки отставного контрабасиста — мгновенно превращается из забитого статиста в формообразующую фигуру. Завернутый саунд ОТКАЗА тотчас обретает упругость и энергию, а "Пыль на ботинках", не успев появиться на свет, становится вчерашним днем ансамбля. Кроме того, программа, вошедшая в альбом, игралась к моменту его создания более года, а посему ценители искусства "банды метафизических декадентов" давно знали ее наизусть.

В силу означенных факторов, в контексте времени и эволюции самого ВЕЖЛИВОГО ОТКАЗА значение вышедшего альбома сократилось до точки над давно нарисовавшимся «I». Зато весьма солидный вес сие творение приобретает при перенесении его во вневременной космос.

"Пыль на ботинках", бесспорно, претендует на то, чтобы стать лучшим московским магнитоальбомом года, оставив далеко позади однообразные и примитивно аранжированные "Простые вещи" ЗВУКОВ МУ, а также испорченный неудачным вокалом двойник ВЕСЕЛЫХ КАРТИНОК. Альбом ВО являет собою как бы концентрацию лучших качеств наиболее ценной части московского рока, равноудаленной как от кабацкой дискотни, так и от тинэйджерского экстрем-идеализма. Кроме ОТКАЗА в этой экспериментально-остраненно-некоммерческой когорте москвичей сейчас с большим или меньшим успехом бьются НИКОЛАЙ КОПЕРНИК, НОЧНОЙ ПРОСПЕКТ и чуть более старомодный ДО МАЖОР.

Музыкальная стихия "Пыли на ботинках" — размытый почти до неузнаваемости реггей — болезненно-хрупкий, льдисто-голубоватый, космически далеко удаленный от марлеевского солнечного раста-язычества. Основной инструмент размывания его ритмических структур — круги, идущие от брошенного где-то вдалеке в океан современной музыки увесистого камня авангардного джаза.

Отказно-пылевая поэтика (Арк. Семенов, О.Гор-Гор) — осмысленный бред русского поэта-символиста начала века, но с ампутированной слезливостью и заброшенного в урбанистический совок середины восьмидесятых. "Полчища слепых стоят на страже дворцов пустых" — при всей вибрирующей призрачности этот образ куда зримее и страшнее, чем папа-фашист, вылезший из несуществующего плаката Д.Моора. Музыкально-поэтическое пространство песни "Эй (Кузнец)!" образует парадоксальные пересечения с эстетикой Андрея Платонова. Но в целом, увы, поэтическая основа альбома более адекватно воспринимается на бумаге (В чем мы предлагаем убедиться всем, заглянув в рубрику ПОЙТЕ С НАМИ! — ред.)

P.S. Финальная композиция альбома — «Рыба» — пример того, как музыкоцентристский ОТКАЗ, освободившись от паутины слов, обретает радость жизни, и полную гармонию. Написана она Сусловым под явным впечатлением от джема ВЕЖЛИВОГО ОТКАЗА с Ю-Би 40 в кафе "Синяя Птица" 16 октября 1986 г.

Музыка: Р.Суслов

Текст: А.Семенов

БРАТУШКИ И СЕСТРЕНКИ!

Всех, кто располагает достоверной информацией о жизни и творчестве великого ленинградца Аркадия Северного, просят позвонить по телефону 211-44-48 (Москва)

Эпитеты «необычный», "своеобразный", «индивидуальный» давно стали общим местом в описаниях творчества рок-групп, что само по себе и не удивительно: для любого художника естественным является стремление идти собственным путем, искать не найденные никем до него решения, использовать новые формулы и идеи. Тем не менее группа ЦЕНТР даже в подобном контексте может претендовать на некоторую исключительность: ее развитие шло настолько специфическими путями, а художественные и эстетические воззрения руководителя группы Василия Шумова настолько расходились с рок-мэйнстримом середины восьмидесятых, что полученный им в итоге результат — серая альбомов достаточно высокого класса, записанных вечно меняющим свой облик ЦЕНТРОМ — практически не имеет ничего общего с ныне существующей рок-сценой обеих столиц, да, пожалуй, и всей страны. Несмотря на полное пренебрежение к массово популярным жанрам и абсолютно некоммерческую направленность, ЦЕНТР имеет свой круг слушателей, и в то же время сталкивается с обвинениями в надуманности, искусственности своей музыки, нарциссизме, герметизме и еще, Бог знает, в чём. Так ли это? Наш корреспондент встретился с Васей Шумовым и попросил его ответить на ряд обычных и необычных для редакции РИО вопросов. Вот что из этого вышло.

— Как ты считаешь, группа ЦЕНТР заслуживает того, чтобы о ней помнили; иначе говоря, войдет ли она в историю?

— Я на этот вопрос не могу ответить, но в принципе шансов очень мало, потому что ЦЕНТР группа такая… Не понятно вообще — есть она или нет. Для истории нужно, чтобы была какая-то информация, известность хотя бы, а ЦЕНТР какая-то такая группа — одна нога где-то там а другая где-то здесь.

— Тем не менее, Джоанна Стингрей выбрала твой сольный альбом для издания его в Штатах. Ваша песня вошла в пластинку "Rocking Soviet". Как ты относишься к этому?

— Очень хорошо.

— То есть, ты считаешь, что уровень вашей записи достаточен для пластинок?

— Меня это уже не интересует: если кто-то хочет, пусть выпускает. Я уже свое дело сделал.

— Ты хочешь сказать, что создание нового материала для тебя важнее, нежели его, скажем, тиражирование?

— Мы все время меняем программы, все время стараемся играть разные песни. Меня просто преследует всегда чувство, что если мы песню раза три-четыре сыграли в концертах, мне самому ее уже как-то играть не хочется. Может даже, она и ничего сама по себе, но мне уже хочется другое сыграть.

— А есть какая-то закономерность в создании нового материала? Что первично — запись или концертное исполнение?

— Когда как. Например, наш альбом "Русские в своей компании" мы практически записали вообще вдвоем с гитаристом. Но все равно это — ЦЕНТР. Все эти песни были записаны, а потом уже часть из них мы включили в программу. А в программе, которую мы делали на этот сезон, есть новые песни, но они еще не записаны. Мы их сейчас отрепетировали, но еще не записывали, так что когда как.