Чтение онлайн

Я не свободен. Она лгала.

Талия удивленно откинулась на спинку стула, и я резко дернулся. Я видел боль на ее лице, но она солгала…

— Заал… — проговорила она и потянулась к моей руке. Я отодвинул ее с рычанием, повернувшись к ней спиной.

Гнев бежал по моим венам, огонь рос в моем животе. Хозяин наказывал меня, я знал это. Прислав мне эту женщину, заставил ее внушить мне, что я свободен. Я был наказан. Он наказывал меня за что-то. Я просто не знал, что сделал не так.

Встав на ноги, я вернулся к своим цепям. Вода, которой Талия мыла меня, все еще была на темной твердой поверхности.

Я сел рядом с цепями, на холодном мокром полу, спиной к стене. Я держал голову опущенной. Хозяин скоро будет здесь, чтобы наказать меня.

— Заал? — произнесла Талия. Она была тихой, ее голос был чуть громче шепота.

Моя грудь сжималась, когда она называла меня так. Заал. Раскаленная добела боль пронзила мою голову, когда я услышал имя Заал. У меня перехватило дыхание, и я начал раскачиваться взад-вперед. Я прижал руки к глазам, чтобы остановить боль.

Рука прижалась к моей щеке и оставалась там, пока боль не утихла. Я открыл глаза. Талия сидела передо мной. Она смотрела на меня с грустью в глазах. Комок встал мне поперек горла, и я прошипел:

— Зачем... почему... ты... делаешь это... со мной?..

Ее лицо исказилось от боли, и она откинулась на спинку стула, губы ее дрожали.

— Делаю что? — прошептала она. Ее голос был дрожащим.

— Это... — сказал я ей, положив руку на грудь. — Ты причиняешь боль... здесь... — Я указал пальцем на сердце. Я чувствовал себя разбитым, разбитым из-за ее обмана.

Я доверился ей.

Она сделала паузу, ее красивое лицо застыло, пока она не отвела взгляд. Ее губы поджались.

— Как? — тихо спросила она. — Как я могу ранить твое сердце?

— Ты... лжешь, — ответил я. Я видел, как она повернулась ко мне лицом, казалось, в замешательстве. Я поднял с пола цепь, поместил ее рядом с рукой и показал ей следы на запястье. — Я не свободен.

Я не знал, как долго я был здесь, в этой новой камере, но я был прикован. Мои запястья и лодыжки кровоточили. Дважды в день к моим ногам бросали еду в мешке. Я мочился в ведро в углу. Также было и у Хозяина.

— Нет, — отреагировала Талия. Ее голос дрожал. — Ты свободен. Твоего похитителя здесь нет.

Еще больше боли пронзило мою грудь, пока она продолжала лгать.

— Цепи, — сказал я. — Я не свободен. Меня держат в цепях, во тьме. Я не свободен…

В темной камере воцарилась тишина. Талия долго ничего не говорила. Потом она встала. Я не поднимал глаз. Я знал, что она уйдет. Но ее ноги не двигались.

— Заал? — позвала она. — Возьми меня за руку.

Я покачал головой. И все же она не уходила. Я чувствовал, что она смотрит на меня. Когда я поднял глаза, она смотрела прямо на меня. Ее рука оставалась вытянутой.

— Зачем? — спросил я. — Зачем тебе моя рука?

По ее щеке скатилась одинокая слеза.

— Свобода, — ответила она. — Я хочу показать тебе свободу.

Талия

Ты… для меня?

Даже сейчас, когда протянула ему руку, чтобы вытащить из этой гребаной камеры пыток в подвале, я не могла выбросить эти слова из головы. Я не могла прогнать выражение его лица, смотрящее на меня с такой надеждой, таким облегчением, что я была его.

Ты… для меня?

В тот момент я была для него последней надеждой. Я могла видеть это. Видела это в его зеленых глазах. Он тронул меня до глубины души. Этими простыми, искренними словами он что-то во мне разбудил.

Он не сдвинулся с места, но внимательно смотрел на мою руку, как на запретный плод, который ему так хотелось отведать. Он разбивал мне сердце, пока внутри него шла борьба. Его противоречивые глаза метались из стороны в сторону. Он хотел мне верить. Он так сильно хотел мне верить, что эта вера, словно отчаянный маяк, сияла в его зеленых глазах.

Я потянулась вперед и подтолкнула свою руку ближе к нему.

— Возьми меня за руку, Заал. Позволь мне показать тебе правду. Доверься мне, всегда доверяй мне. Я никогда не буду тебе лгать. Я обещаю.

Он взглянул на тяжелые цепи, брошенные сбоку от него, и снова посмотрел мне в глаза. Он нахмурился. На его лице промелькнуло одобрительное выражение, которое заставило меня поверить, что он собирается довериться мне. Он поднял руку, но остановил ее в воздухе. Его челюсть и кулак сжались одновременно. Затем он растопил мое сердце: поверив мне, он сделал над собой усилие и вложил свою большую руку в мою.

Мы замерли на короткое время в таком положении: он сидел, я стояла, а наши руки были соединены. Поднявшись на ноги, огромное тело Заала возвышалось надо мной. Его рука все еще держала мою, и я знала, что он не отпустит меня. Он был таким свирепым и неукротимым во внешности и поведении. Но его крепкая хватка на моей руке сказала мне, как он боялся понятия своей свободы... довериться мне... когда, в его измученном уме, я могу привести его только к большему наказанию и большей боли.

Он глубоко вздохнул и прошипел:

— Я слаб. Я чувствую слабость.

Вздохнув, я склонила голову набок.

— Я знаю. Но ты станешь сильнее. С каждым днем ты будешь становиться сильнее.

Поглаживая большим пальцем шрам на его руке, я наблюдала, как напрягаются его мышцы. Наши взгляды встретились; что-то неописуемое, осязаемое прошло между нами. Я добавила:

— Пойдем со мной.

Заал кивнул, и я повела его к лестнице. Когда мы дошли до нижней ступеньки, он замедлился, а затем остановился. Я снова взглянула на его настороженное лицо и автоматически сжала его руку.