Чтение онлайн

Я покачала головой.

— Форж — харизматичный лидер?

— Определенно.

— Тогда, возможно, в этом и кроется причина. Парень от природы убедителен.

— Полагаю, такое может быть, — с сомнением ответила я.

— Эта ситуация долго длится?

Я слишком стеснялась признать, что она продолжается с первого дня моего переезда на подростковый уровень.

— Достаточно.

— Она уже причиняла тебе проблемы?

— На самом деле, нет. Форж проводит много времени за плаванием и серфингом, поэтому я втянулась и в то, и в другое. От серфинга после болезненного падения отказалась, а вот плаванием наслаждаюсь по сей день.

— Форж не пытался давить, чтобы ты продолжала заниматься серфингом? — спросила Базз.

— Нет. Я уверена, что он не станет давить на меня и по поводу скалолазания. — Я пожалела, что взялась объяснять ситуацию с Форжем, и попыталась закончить разговор. — Это никогда не выглядело серьезной проблемой. Я просто чувствовала, что реагирую на Форжа немного странно.

— Ты пыталась встречаться с другими мальчиками на подростковом уровне?

Я поразилась вопросу.

— Пока нет. Думаешь, свидания с кем-то другим прервут мои странные реакции на Форжа?

— Возможно. Даже если нет, надеюсь, что несколько свиданий пойдут на пользу и тебе, и парню. — Базз задумчиво взглянула на меня. — Ты все еще не испытываешь тошноты или головокружения?

— Я себя превосходно чувствую.

— Я не вижу никаких сигналов потери памяти или замешательства. — Базз откинулась в кресле, недолго посмотрела на потолок, а затем решительно кивнула. — Нет никакой необходимости оставлять тебя здесь на ночь, Эмбер. Я отведу тебя обратно в приемный покой и утвержу твою выписку.

Глава 4

Я недоверчиво взглянула на нее.

— Ты утвердишь мою выписку? У тебя есть на это право?

— Да. Врач уже обработал твою рану и выписал таблетки, которые ты возьмешь на подростковый уровень. Тебе требовался лишь психолог, чтобы проверить, нет ли признаков возможных осложнений.

— Не знала, что ты психолог, — пробормотала я, пытаясь вспомнить, что именно ей наговорила.

Она улыбнулась.

— Что ж, это так, и я счастлива немедленно тебя выписать. Возможно, твоя голова поболит еще несколько дней. Можешь принимать таблетки каждые шесть часов. Если боль не исчезнет через неделю, или ты почувствуешь проблемы с памятью или четкостью зрения, то должна будешь снова со мной связаться. Тебе пришлют копию выписки. Если позвонишь по записанному там номеру, то попадешь прямо ко мне.

Я все еще с трудом осознавала ситуацию.

— Но по виду не скажешь, будто ты принадлежишь к достаточно высокому уровню, чтобы… — Я поняла, как грубо это звучит, и оборвала фразу.

— Я психотерапевт первого уровня.

Первый уровень! Потрясенная и растерянная, я судорожно сглотнула. Я болтала с психотерапевтом первого уровня.

Базз рассмеялась.

— Не надо так тревожиться, Эмбер. Я работаю с пациентами на многих уровнях улья. Существуют различные техники, чтобы помочь пациентам расслабиться и заговорить о своих страхах. Занимаясь людьми на низких уровнях, я обнаружила, что простейший и самый эффективный метод — это соответствующая одежда. Визуальное послание и язык тела часто бывают гораздо важнее слов. Вместо того чтобы изображать грозного, хорошо одетого высшего члена улья, я выгляжу более доступной, буквально ставя себя на один уровень с пациентами.

Базз поднялась на ноги, и я поспешно скатилась со спального поля и встала. Она еще раз заразительно улыбнулась и вышла из комнаты.

— Людей, живущих рядом со мной, приводит в замешательство разнообразие моей одежды. Вчера, нарядившись жительницей восьмидесятого уровня, я встретила нового соседа. Он подумал, что я пришла убирать коридоры, и услужливо указал на пятно на стене.

Я зачарованно хихикнула.

— Я планирую позвонить ему вечером и посмотреть на лицо несчастного, когда объясню, кто я на самом деле, — прибавила Базз. — Он очаровательный красавчик, и я думаю надеть новое платье, купленное на прошлой неделе. Оно выглядит пугающе респектабельным и ужасно соблазнительным одновременно.

Базз тараторила о своем новом соседе всю дорогу до приемного покоя и во время моей выписки, затем махнула рукой на прощание. Минуя двойные двери с пакетом таблеток в руке, я слышала, что она уже болтает со следующим пациентом.

Оказавшись на открытой площадке снаружи, я остановилась, чтобы убрать таблетки в карман и осмотреться. Я знала, что если пойду по коридору налево, то доберусь до экспресс-лифта. Проблема была в том, что именно в этом лифте я лежала привязанной к каталке, а носач в серой маске смотрела на меня и читала мои мысли. Да, глупые страхи, но не хотелось снова приближаться к этой кабине.

В коридоре прямо перед собой я видела двери квартир, поэтому повернула направо. Здесь не было никаких дверей, но на стенах виднелись росписи с парковыми сценами. Учитывая намеки с рисунков, я не удивилась, что на перекрестке слева оказались двойные двери с символом парка, а справа — коридор с медленной, средней и экспресс-лентой.

Так, надо подумать. Я находилась на девяносто третьем уровне, почти вертикально под пляжем подросткового уровня, значит, близко к границе между Бирюзовой и Зеленой зонами. Надо вернуться на подростковый уровень, а затем добраться системой лент на юг, до своей комнаты в Синей зоне.

Я чувствовала усталость и напряжение. Снова заболела голова. Меня подмывало отдохнуть, прежде чем продолжать путешествие, но я не имела права заходить в парк девяносто третьего уровня. Я даже не знала, как будет выглядеть парк на таком низком уровне улья.

Внезапно послышался возбужденный визг, и мимо меня пробежали две маленькие девочки. Им не могло быть больше трех лет, и они затруднились открыть ворота парка. Я шагнула вперед помочь им и автоматически зашла следом.

Я обнаружила, что стою на дорожке из гравия, и правой рукой прикрыла глаза, пока те привыкали к сиянию солнц над головой. Две малышки направились к группе других детей, возившихся в песке на игровой площадке справа. На правом запястье одной из девочек промелькнула зеленая вспышка, означавшая, что обеспокоенные родители проверяют местонахождение ее браслета слежения.

Я рассмеялась, вспомнив, как часто в моем детстве родители проверяли мое местонахождение, как меня это смущало и какое облегчение я испытала, достигнув солидного десятилетнего возраста и освободившись от браслета. Тринадцатилетие и переезд на подростковый уровень стали менее приятной отметкой, а теперь даже более важное восемнадцатилетие ощущалось чем-то зловещим.

Я потрясла головой, чтобы прогнать эту мысль, и оглядела окрестности. Слева увидела рощу карликовых дубов, впереди — обширную травянистую площадку, где руководитель мероприятия учил кучку детей исполнять сложный Праздничный танец с блестящими серебристыми лентами. Старшие десяти- или одиннадцатилетние участники успешно повторяли за ним движения, но пара пятилетних мальчишек просто бегали кругами возле ближайшей поддерживающей колонны, размахивая флажками и крича от возбуждения.