Рискованная игра
Шрифт:
— Так, Ильюша, думай, думай… — доставая ключи от квартиры, прошептал разведчик, — как еще можно достать эту трехглавую гидру. Так, так… Дима Власов… Он, кажется, что-то говорил о содействии каких-то влиятельных бугров…
Илья открыл дверь и вошел в квартиру. Немного поразмыслив, седовласый пенсионер решил не откладывать в долгий ящик решение вопроса и, достав из кармана куртки мобильник, набрал номер телефона своего приятеля — бизнесмена Дмитрия Власова.
В мастерской на Колхозной, как всегда, было многолюдно и шумно. Илью встретили радостно и восторженно, и, как полагается в гостеприимном доме, Константин Гуреев поднес штрафную в виде полного стакана водки.
— Ну, Илья, — громко и торжественно, но с небольшой ноткой грусти произнес бородатый художник, — прими на грудь, дорогой, в честь удачной продажи моей любимой картины.
Илья удивленно вытаращил глаза.
— Ты продал свою любимую картину?
— Да, — подтвердил хозяин мастерской.
Стоявший рядом плотный мужчина снисходительно усмехнулся и небрежно махнул рукой.
— У него все любимые картины, — язвительно заметил художник.
Константин повернулся в сторону приятеля.
— Молчи, несчастный, — высокомерно бросил Славке Демакину бородач и, снова повернувшись к Маланову, протянул ему стакан водки: — Не слушай его, Ильюша, а лучше выпей за мое здоровье!
В другое время Илья вряд ли бы отказался от столь искреннего предложения своего товарища, однако сегодня и в ближайшие дни ему необходимо было находиться в отличной форме и здравом уме.
— Благодарю, однако могу только пожелать тебе здоровья, а выпьем через недельку. Сейчас прости, но никак не могу!
Костя Гуреев озадаченно посмотрел на Маланова. Впрочем, и остальные художники были в недоумении: обычно у Ильи не было отговорок относительно выпивки и веселого времяпрепровождения в кругу друзей. Возникла неловкая пауза.
— Че случилось, Алексеевич? — поинтересовался Константин.
— Да так, ничего страшного… — отделался общей фразой Илья.
— Тут пахнет бесовщиной, — усмехнувшись, подал голос Владимир Джимисюк. — Наверное, в общество баптистов записался или еще хуже — решил вести здоровый образ жизни.
Костя Гуреев раздраженно посмотрел на усатого хохла и недовольно махнул рукой, словно хотел поскорее отделаться от назойливой мухи.
— Да кончай ты, Джимисюк, херню пороть! Жуй свою воблу и не приставай к людям! — укоризненно произнес он и, подойдя поближе к Маланову, дружески потрепал товарища: — На самом деле все нормально?
Илья недоуменно пожал широкими плечами.
— Да нормально, Костик, — ответил он и для убедительности добавил: — Хочу устроиться на работу — необходимо комиссию пройти.
Бородатый художник облегченно вздохнул и, повернувшись к собравшимся творцам, радостно оповестил всех:
— Господа, следствием установлено: человек будет жить, и для нашего общества он не совсем потерян! Поэтому я поднимаю этот бокал за здоровье моего дорогого гостя и друга Ильи Маланова.
Раздался одобрительный возглас, и под возникший шумок бородатый богатырь медленно осушил «штрафной» стакан водки, предназначенный для гостя.
— Вот так будет с каждым, — подняв вверх пустой стакан, назидательно воскликнул Гуреев. — Кто к нам придет с Зеленым Змием, от того Змия и погибнет! Да, у каждого Дантеса есть свой любимый поэт!
Фраза, брошенная Константином, была замысловата и непонятна, однако вокруг раздался одобрительный смех. Единственный, кто недовольно проворчал, так это обиженный Вовка Джимисюк.
— Костяныч, — недовольно пробурчал усатый художник, — дозволь и нам смерть принять…
Хозяин художественной мастерской радушно раскинул длинные руки в стороны и указал кивком кудрявой головы на раскрытую дверь.
— Дозволяю, — по-барски произнес Константин. — Прошу на кухню к моему столу!
Компания снова оживилась и потянулась «принимать смерть». Бородатый хозяин взял под руку седовласого приятеля, приглашая жестом пройти вместе с остальными.
— Пошли, Ильюша, — устало произнес он, — подышим воздухом свободы.
Илья неуверенно затоптался на одном месте, давая понять всем своим видом, что сегодня он не настроен на гулянку и времени у него в обрез.
— Благодарю, но я, Костя, заскочил только на минутку. Мне нужно срочно увидеть Диму Власова — у нас с ним встреча здесь. Однако я что-то не вижу его…
Бородатый художник, тряхнув рыжевато-русой кучерявой головой, успокоил своего возбужденного гостя.
— Его нет, — сказал Гуреев, — но будет. Минут пять назад звонил, что уже на подходе к мастерской.
Маланов облегченно вздохнул.
— Прекрасно, — произнес он, — а то я уже начал беспокоиться.
— Волнения излишни, — убежденно произнес художник, — коли Димыч обещал, значит, обязательно будет! А пока давай пройдем на кухню, а то эти архаровцы без меня приговорят к смерти Зеленого Змия.
Илья отрицательно покачал головой,
— Нет, Константин, — наотрез отказался полковник, — я лучше пойду в комнату и посмотрю твои работы.
Константину польстило внимание и интерес старого приятеля к его картинам.
— Ладно, — покровительственным тоном разрешил хозяин, — проходи, смотри, — и, хитро подмигнув мутным глазом, добавил: — Но только ничего не дописывай!
— Клянусь, — улыбнулся Маланов, — не притрагиваться и не вмешиваться в творческий процесс.
— Знаю я вас! — расхохотался Константин Гуреев и, круто развернувшись, поспешил на разборки с Зеленым Змием.
Инструктор, постояв несколько секунд и проводив приятеля сочувственным взглядом, глубоко вздохнул и направился в небольшой зал, чтобы в относительной тишине дождаться удачливого бизнесмена и приятеля Димку Власова.