Чтение онлайн

– Он почти ни с кем не общался… Может, кто из афганских друзей?

– Афганских друзей? – сделал вид, что удивился, Романов. – Я в курсе, что многие считали его бывшим воином-интернационалистом и приписывали его увечье именно участию в этой войне. Но дело в том, что Рыбкин Александр Александрович в Афгане никогда не был.

– ??? – Вопрос можно было не задавать, слишком явным оказалось написанное на лице Юдина удивление.

– Вот так-то. А травму он получил, попав в пьяном виде под автомобиль при переходе улицы, – подробности этого происшествия Романов рассказывать не стал. – У тебя есть какие-то предположения, куда он мог податься? Где мог спрятаться?

Алексей подумал и отрицательно покачал головой. Он действительно этого не знал. С ужасом капитан вдруг понял, что по большому счету о своем соседе ему ничего не известно.

Следующие полчаса они вдвоем со следователем (Юдин вспоминал, а Романов задавал наводящие вопросы) пытались поднять из памяти Алексея хоть какую-то зацепку, но тщетно. Ни одной мысли, указывающей на возможный след, так и не появилось. Расстроены результатами оказались оба. Выйдя из кабинета и понуро бредя по улице, Юдин рассуждал о том, каким он был идиотом. Как он, офицер-разведчик, который должен быть по своей сути и неплохим психологом, не догадался об истинной сущности Рыбкина раньше?

«Этот злобный, все ненавидящий взгляд и этот хриплый, противный голос… С первого же момента видно, что такой голос, такой взгляд могут принадлежать только законченному негодяю, – решал Алексей и тут же с усмешкой отметал эти почти детские рассуждения как сущую чепуху. – Ну, какой взгляд? Ну, какой голос? Взгляд обычного битого жизнью человека. А голос? А какой должен быть голос у изломанного калеки? Конечно, калека может быть и великим тенором, но почему-то с покалеченным сгорбленным человеком чаще всего ассоциируется именно такой голос – дребезжащий и с хрипотцой».

С допроса Юдин возвращался в часть. Квартира, где он жил раньше, оказалась наполовину разрушена. Некоторые вещи, все еще остававшиеся там, растащены местными «мародерами». Не спеша подыскивать себе новое жилье, Алексей временно поселился в комнате уже успевшего умотать в отпуск Шухова. А вот сам он пока задерживался – надо было уладить кое-какие дела; к тому же он, оплатив путевку на одну из рыболовных баз Астраханской области, в спешном порядке собирал, покупал необходимые снасти. Так что следующие несколько дней побегать ему пришлось немало.

И вот все хлопоты наконец-то остались позади – путевка в райскую рыболовную идиллию лежала в кармане, билеты приобретены, вещи уложены. Алексей вышел из дверей КПП, сел в поджидавшее его такси и вольготно откинулся на спинку сиденья. Опоздать на вокзал он не опасался. До прибытия поезда «Москва – Астрахань» оставалось еще изрядно времени. Таксист, к удивлению Юдина, развернулся в противоположную от нужного направления сторону и покатил к выезду из города. Капитан хотел было запротестовать, но, мысленно представив себе план областного центра, вдруг понял – этот, казалось бы, уводящий от цели путь был значительно короче. Так и вышло. Миновав два перекрестка, они повернули направо и выскочили на центральную улицу. И вот тут счастье им изменило, или это вмешался вездесущий закон подлости? Летевший на огромной скорости джип, словно его водитель не видел горевшего на пути красного сигнала светофора, вынесся на перекресток, подставляя свой бок под удар ехавшего на зеленый такси.

– Чтоб тебя! – взревел таксист, изо всех сил выжимая тормоз и выкручивая руль в попытке уйти от, казалось, неизбежного столкновения.

Алексея бросило на лобовое стекло, затем мотнуло в сторону на дверь. Визг тормозов слился с собственными проклятиями. В каком-то метре мелькнула черная боковина джипа, и каким-то чудом столкновения не случилось. Вот только машину таксиста продолжало нести в сторону.

– Чтоб тебя! – вновь выругался таксист, с трудом выравнивая машину и на малой скорости направляя ее к обочине. Наконец автомобиль остановился; водитель выскочил из кабины и бросился к ее передку. Слегка раздосадованный происшедшим Юдин вышел следом. Переднее колесо, не выдержав резкого поворота и торможения, лопнуло. Алексей взглянул на часы и занервничал. Времени до отхода поезда оставалось не так много.

– Надолго? – спросил он у сокрушенно качавшего головой таксиста.

– А-а, – безнадежно махнул рукой тот. – Запаски нет.

После этих слов Юдин понял, что приплыл.

– Вот невезуха! – выругался он и, не говоря ни слова, вытащил из салона свой баул с вещами и, отойдя чуть в сторону, начал голосовать проезжающим мимо машинам. Однако закон подлости в этот день был в действии – никто даже не притормозил. Продолжая голосовать, капитан зашагал к автобусной остановке. Но и автобусов в это позднее время видно не было. Когда Алексей взглянул на часы в очередной раз, до отправления поезда оставалось десять минут.

– Абзац! – выдавил он вслух, и в этот момент около остановки скрипнули тормоза останавливающейся машины.

– Эй, вояка, – из приоткрывшегося окна выглянула знакомая рожа, – куда едем?

– Уже никуда, – безнадежно махнул рукой Юдин, с трудом угадывая в спросившем майора Романова, – уже опоздал.

– На поезд? – продолжал допытываться майор.

– Угу, – подтвердил совсем загрустивший Лешка, – отправление через семь минут.

– Садись, быстро! – скомандовал Романов, и Лешка повиновался.

– Не успеем, – только и сказал он, когда машина рванула с места. Рука же не обратившего на это высказывание никакого внимания Романова высунулась, и на крыше появилось всем известное синее ведерко. Тут же замигал синий свет и заревела сирена.

…Лешка не успел толком поблагодарить доставивших его людей, только махнул рукой на прощание и бегом бросился на перрон. Времени, чтобы найти свой вагон, не было. Сунув билет пухленькой проводнице, он влетел в первый попавшийся вагон и только тогда перевел дух. Поезд тронулся.

– Простите, это какой вагон? – спросил он у закрывающей дверь все той же пухленькой черноволосой проводницы.

– Третий, – ответила она и, махнув рукой в направлении движения, пояснила: – Вам туда.

– Спасибо! – поблагодарил Лешка и начал продираться сквозь расставленные в проходе вещи.

Вагон, в который он вошел, был плацкартный, народа в нем ехало много, и большинство загруженные многочисленными сумками и баулами. Наконец он добрался до одного из купейных вагонов, прицепленных к этому поезду. Следующий вагон должен был быть его – Лешкин. Он уже представил, как бухнется на свое законное место и все его треволнения окончательно уйдут в прошлое, как вдруг дверь одного из купе приоткрылась.