Чтение онлайн

Я сталкиваюсь с людьми, выбегающими из другого коридора – среди них король без камзола и регалий и Рондо, который тянет за руку какую-то девицу – на покрытом пылью лице сверкают только глаза.

– Прочь! – охранник, идущий первым, отталкивает меня в сторону, чтобы очистить дорогу. Пока я дышу, стараясь переждать боль в спине от удара, группа пробегает мимо – и снова пусто.

Память предков подсказывает – прочь, беги, немедленно прочь с открытого пространства, заберись в узкую щель, забейся в дыру, как можно глубже, как можно ближе к земле – и не высовывайся, если хочешь жить.

Пожалуй, выберу другую дорогу, не ту, куда ушла королевская семья. Надёжнее вниз, в подвал… Да, в подвал!

Юбка мешает, но она хотя бы порвалась, сбоку вообще отсутствует огромный клок, бежать легче – если бы ещё не камни под ногами, об которые я спотыкаюсь на каждом шагу. Вроде пытаюсь понять, куда ступаю, но всё равно спотыкаюсь.

Вот он, узкий коридор, лестница вниз. Там потом по прямой всего несколько десятков метров - и знакомые ступеньки, спуск и… что-то ещё.

Стоило нырнуть в эту кишку, как за спиной снова взрыв – волна отбросила меня далеко вперёд и тут же тяжесть на ногах, бёдрах, пояснице – невозможно двинуться. Мелкая крошка, придавливающая к земле. Ловушка.

На спине и ногах будто плита лежит. Погребальная…

Я пытаюсь вывернуться, дёргаюсь и верчусь, хочу освободить ноги, но только глотаю туман и кашляю от раздирающей горло горькой пыли. Бесполезно.

Вдалеке чья-то тень – оглядывается на мои крики, всматривается, даже делает шаг вперёд – но внезапно отступает и тут же пропадает в дыму. Видимо, узнал.

Под пальцами камни, щепки и песок – никто не станет мне помогать, даже если сможет. Меня бросили тут и чего скрывать, точно так же бросили бы там, в зале, ни принц (мужем назвать язык не поворачивается), ни охрана даже не попытались бы увести с остальными, даже не задумались бы обо мне. И пусть меня не узнали в коридоре… в чём я сильно сомневаюсь, но даже если бы узнали – ничего бы не изменилось. Я не та ценность, что Рондо станет хранить, её проще оттолкнуть с дороги, чтобы не мешалась под ногами.

Проще дать умереть.

Но я не хочу умирать!

Однако камни не отпускают – поймали, как муху в паутину, обхватили – такие тяжелые, плотные – и их так много. Их не тревожат крики, не волнуют мольбы и страдания, они увидят твою смерть и тут же забудут – и никогда о тебе не пожалеют.

Очередная тень – зыбкая, зловещая. Может, крикнуть? Сил только больше нет… Горло выдавливает последнюю надежду:

– Ас-асс…

Тень стремительно приближается и нависает, загораживая остатки света.

Это некромант.

Он молча осматривает меня, часто моргая, на его лице такой толстый слой пыли, как будто в него швыряли её горстями. Он вытирает губы рукавом, потом наклоняется и сбрасывает в сторону самые большие камни, толкает, отодвигает доски, то и дело оглядываясь по сторонам.

– Янис…

Смотрит на меня.

– Держись.

Я смеюсь, отплёвываясь от пыли.

– Ты не оставишь меня тут? Не бросишь?

Какая ирония! Меня бросили все, все живые существа, включая собственного мужа – и только Говорящий со смертью озаботился сохранением моей никчемной жизни.

– Это истерика. Давай, шевелись, – он дёргает меня, не пробуя сдерживать силу, хватает под мышки и тащит на себя. Песок скрипит, не желая выпускать добычу.

– Перебирай ногами! Отталкивай их! Стряхивай!

Под рукой грубая, покрытая скрипящей пылью холстина его рубахи. Ткань трещит от моей хватки, но держится.

Как и он сам.

– Давай же!

Не хочу умирать.

Я извиваюсь всем телом и кричу.

Наконец ноги свободны, боль притаилась где-то на задворках сознания, но пока не лезет вперёд и не мешает. Жизнь важнее.

– Бежим!

Я цепляюсь за его пояс, за ткань рубашки, за руки, и отстраненно думаю о чём-то постороннем.

Я никогда его не отпущу.

За спиной всё так же гремят взрывы, но теперь вокруг совсем пусто, ни единого живого существа – только из-под завалов торчат праздничные одежды и отдельные части тел. Сколько их там, некрогеров, осталось лежать и уже никогда не выйдет на белый свет – даже представить страшно.

Янис что-то шепчет, но я не слышу ни слова, да и не уверена, что Поднимающий говорит со мной.

Казалось, единственное безопасное место, которое только можно представить – покои некроманта, но когда он просачивается мимо коридора-коробки и тащит меня дальше, а потом, выбивая ногой дряхлые доски шкафа, заталкивает в темноту, а потом идёт позади, придерживая за плечо и одновременно подталкивая, несмотря на неизвестность, такое ощущение, будто я иду туда, где больше не будет страха и несправедливости. Где всё хорошо.

Взрывы продолжаются один за другим, с небольшими промежутками. Земля то и дело трясется, потому что там, наверху, рушился замок, сминая входы и выходы, и запирая нас здесь, в подземелье. Впрочем, я не сразу это поняла, просто перед мысленным взором стояла картинка карточного домика, который сложился, покрывая пол таким толстым слоем себя самого, что не пробиться. Так и тут – только в деле не цветной картон, а тонны камней и цемента.

Часть времени выпала из моего сознания – одно могу сказать точно – в месте, куда нас привёл некромант, было спокойно и безопасно. Где-то высоко всё ещё громыхал замок, укладываясь и утрамбовываясь в пласт, а я лежала у стены, на ровном слое мха, прижав руки к животу – и слушала. Под щекой тоже мох – тёплый, как ни странно, а камень под ним уже другой, не такой как наверху – тут он как будто цельней, живее. Как будто более настоящий, а не измученный прихотями и придирками некромантов.

Как я.

Когда звуки наконец прекратились, стало так тихо, что глаза начали слипаться. Но, наверное, спать в такой момент – не самое нормальное дело. Темно, только крошечный огонёк трепещет высоко-высоко, тихо и пусто. Я широко раскрываю глаза, хотя они упрямо слипаются.

– Нет. Лучше спи, - Янис, оказалось, лежал рядом, лицом к лицу, теперь, когда я начала шевелиться, он положил мне на талию руку, как будто хотел успокоить. – Если хочешь спать, лучше спи.

Мне хотелось придвинуться ближе, но…