Рита
Шрифт:
– О-о-о, Маргарита, как жаль, что вы не успели ответить. Надо же, вы не поленились поднять две руки, а тут звонок… - Ирония с уст учителя не обещала ничего хорошего. Я машинально прячу руки под партой.
– Что ж, будет не справедливо, если я не дам вам возможность блеснуть знаниями. Подготовьтесь к следующему занятию так же хорошо, и я обязательно дам вам возможность проявить себя. Кстати, очень даже может быть, в самом начале урока, чтоб не слишком ограничивать вас во времени. Класс, все свободны.
– Черт!
– в этот раз я кричу тихо и наказываю руки, ударяя ими о внутреннюю сторону крышки стола.
– Да ладно тебе, выучишь. Рассказывай давай, а то Гитлер скоро нагрянет, а еще одни сорок пять минут неизвестности я не вынесу.
И я рассказала.
– Да ладно тебе! Корней Васильев?
– слышу удивление, но не непонимание.
– Да. А почему мне кажется, что я чего-то не знаю?
– Ритка, ну ты даешь. Ну да, тебе ж некогда снисходить до простых смертных скучных ровесников. У тебя вон какая бурная жизнь - то Влад, то Аркаша, то депрессия, то…
– Короче!
– Да у нас все, по-моему, знают кто такой Корней, странно, что ты не в курсе.
– Как видишь - не все. Да, лицо его мне показалось знакомым, но не так чтобы…
– Он скрипач и гомик. Ну, теперь уж на счет второго я не уверена.
– Ритка ехидно улыбается.
– Да, он у нас не учится, но три раза на неделе посещает занятия по классу скрипки. Надеюсь ты в курсе, что в нашей школе этим занимается один из лучших в этом деле преподов - Антон Павлович Елисеев.
– Не так чтобы очень… Нет, ну я знаю, что у нас учат игре на скрипке, но кто и когда… - я виновато пожимаю плечами.
– А знаешь, не уверена на счет гомика, но вот на скрипача этот Корней точно похож. А я-то все голову ломаю - кого он мне напомнил? Точно - скрипача!
Я и Инга одновременно взрываемся смехом.
– Радуйся, подруга, это тебе не Голугин со своими озабоченными загонами и круглосуточной пошлятиной. Корней Васильев - это воплощение интеллекта и культуры. Как-то так. С ним, между прочим, пытались замутить даже некоторые дамы из прошлогоднего выпуска, но… Вот и пошла по школе слава… сама понимаешь - обиженная девушка хуже атомной бомбы. Ну а поскольку внешность Корнея вполне соответствует общепринятому понятию «гомик», так и прицепилась к нему эта репутация и отцепились МЫ. В смысле - девчонки.
– Ничего себе! Но я то тут каким боком?
– у меня немного приоткрылся рот и я искренне не поняла, откуда этот скрипач взялся на моем пути.
– Да ладно тебе! Не тупи. Рит, этот парень по нескольку раз в неделю таскается к нам в школу на протяжении не одного года. Ясно же, что в какой-то из дней он на тебя запал. Вот и все.
– Инга деловито складывает на груди руки.
– Ага, вот только ты правильно сказала - он в нашей школе не первый год, а тут вдруг я взяла и приглянулась?!
– Ну да… - уже не так уверенно протянула Инга.
– Рядом с тобой ведь всегда кто-то был, а после вчерашнего вся школа знает, и уверена, за ее пределами тоже, что ты снова свободна. Вот он, наверное, и решился.
– Ага, только почему-то когда я разошлась с Владом, желающие со мной встречаться в очередь не выстраивались. Да и после Аркаши, тоже. Выходит, я права - парни такие же как мы.
– На лице Кузнецовой немой вопрос.
– Мы портим себе жизнь мудаками всякими, а пацаны фанатеют от стерв.
– Вау, девушка, да Фрэйд по сравнению с вами дурачок!
– Ха-ха, - кривляюсь я и высовываю язык.
– Смешно. Но я права.
– Может быть.
– Без особой радости подытожила Инга.
– Ок. В таком случае можешь меня поздравить - у меня снова есть парень!
– просияла я.
– Что-о-о? Рита, ты в своем уме? Да о твоем вчерашнем разрыве еще слава ходить будет месяц, а ты уже снова собралась в ряды не свободных?
– Инга, ну вот ты снова начинаешь… Да, собралась. А почему бы и нет? Сама говоришь этот Корней, ну и имечко, конечно, хороший парень, а я теперь плохая девочка… С Голугиным не сложилось, пора опробовать новый подход. Вдруг это моя судьба?
Инга резко кладет руку на лоб:
– Сова, я тебя умоляю, не бросайся из крайности в крайность!
– Да ладно тебе. Весело же будет. Жалко Усик болеет, а то бы она меня сейчас ой как поддержала.
– Закатив глаза, я мечтательно улыбаюсь.
– Это точно. Она бы поддержала.
– Бормочет Инга.
– Я боялась, что этот милаха какой-то не того… а он, оказывается, еще тот фрукт. Нет, ну скажи, какой рыбак отпустит золотую рыбку, если та добровольно плывет в его сети?
– Я, типа, решила поумничать.
– Сова, какой рыбак? Какие сети? Уроки бы лучше учила, а не ерундой всякой маялась.
– Инга, не напоминай мне пожалуйста маму, а то как-то страшно становится.
– Я специально поеживаюсь.
– Ну хочешь ты круглосуточно тухнуть над учебниками - я то тут при чем? У меня с этим проблем нет. Я хорошистка и это всех устраивает. Уж ЕГЭ как-то сдам.
– Ну-ну. А ведь до десятого класса ты была отличницей.
– Кузнецова издевательски выкладывает козырь, я в ответ корчу противную гримасу.
– Тоже мне, аргумент. Да знаешь сколько в мире безработных отличников?
– Это не аргумент. Это факт. А на счет мира - в нем и двоечников гениальных хватает, так может окончательно забей на всю эту учебу? Ты только представь сколько времени освободится для тусовок!
– Смешно. Но, я подумаю.
Кузнецова показывает мне язык, я ей. На этом наш разговор закончился, как, собственно, и перемена.
12
Шесть уроков пролетели как-то не естественно быстро. Учителя будто коллективно сошли с ума. Контрольные и самостоятельные просто не оставили шанса поразмыслить над недалеким будущим. Даже на переменах мы с Кузнецовой дружно повторяли материал, а не мило сплетничали на интересные темы. Да, был один неприятный момент - мой бывший дал о себе знать. Но после его шлепка по излюбленной моей части тела, я заехала ему по его важной части тела, молча продемонстрировала средний палец и еще раз поставила точку разрыва.