Чтение онлайн

– Почему? – опешил Антон.

– Да и тебе, Аине, я советовал бы на месяц-другой удалиться в загородный дом, а лучше отправиться в путешествие, – словно не услышал его слов Сид. – Уж я-то точно в ближайшее время с правого берега не вылезу. Буду сидеть в своей хибарке и вспоминать былые деньки.

– Если Антона поймают, я сумею оправдаться, – сухо заметила Аине. – Чего ты испугался, Сид? Уж не наместника ли?

– На этого придурка мне плевать, – усмехнулся Сид. – Хотя он мстителен и твои оправдания вряд ли помогут. Но дело в другом. То, что ты мне рассказывала об этой Татьяне… Как бы сказать помягче. Я думаю, что после того, как она попала во дворец наместника, тот быстро вспыхнет изнутри. А я не люблю стоять подле пожара.

Таня находилась в комнате дворца наместника уже много часов. Никто не появлялся здесь с тех пор, как ее доставили сюда сегодня ночью. Тогда ее внесли прямо сюда, в эту комнату, после короткой перебранки между стражником Ариса и каким-то молодым караульным, не желавшим впускать носилки в покои господина без досмотра. Однако воин внешней стражи был настолько напорист и резок, что невидимый юноша, в конце концов, сдался и отворил двери. Только после этого скрывавший Таню плащ был снят, а дверца клетки открыта. Как только девушка выбралась из носилок, стражник отдал короткую команду носильщикам вынести их и удалился сам, заперев за собой дверь. Таня осталась в комнате одна.

Комната была очень большая и размерами скорее напоминала бальный зал. Ее стены были обиты шелком, пол устлан многочисленными коврами и неисчислимым количеством подушек самых разных размеров, цветов и форм. Металлические светильники, укрепленные в стенах, ярко освещали помещение. Мебели здесь не было, лишь в дальнем углу за шелковым пологом прямо на полу лежал большой тюфяк с хлопковым покрывалом. Окна с изящными коваными решетками выходили в большой сад, красоту которого не мог испортить даже непрекращающийся ливень. Из окон веяло прохладой и свежестью, доносились запахи мокрой листвы и цветов. В боковой стене находилась небольшая дверца, за которой оказалась еще одна небольшая комнатка с большой чугунной ванной и ночным горшком в углу.

Вернувшись в большую комнату, Таня села на одну из многочисленных подушек и задумалась. Положение казалось безвыходным. То, что ей удалось предотвратить свое публичное изнасилование на пиру, было лишь отсрочкой. Без всяких сомнений, в самое ближайшее время наместник прибудет во дворец, вспомнит о своем приобретении, и тогда уже ничто не сможет остановить его. От одной мысли, что придется отдаваться этому мерзкому существу, у Тани мурашки пробегали по коже. То, что этот толстый, самовлюбленный, похотливый и алчный человек считает себя ее хозяином, полагает, что имеет право творить с ней все, что ему вздумается, приводило ее в бешенство.

Но на одной ярости далеко не уедешь. Нужен был план, как защитить себя от посягательств этого негодяя и выбраться на свободу. Сдаваться Таня не собиралась. И как только буря эмоций в ней улеглась, а мозг восстановил способность работать спокойно и четко, выход был найден. От радости на лице девушки даже появилась блаженная улыбка. Она и не рассчитывала одним выстрелом убить двух зайцев, защититься и отомстить за обиды. Теперь, как ей казалось, это стало возможным.

– Ну, иди сюда, мой дорогой, – тихо прошептала Таня. – Ты мне даже поможешь.

До слуха девушки донеслись тяжелые шаги. Двери распахнулись, и в комнату ввалился наместник. Он был всё еще в той же тоге, что и на пиру. Глаза подернулись пеленой от хмеля, а на губах блуждала довольная, похотливая улыбка. Как только он вошел, двери сразу захлопнулись.

– О мой повелитель, – воскликнула Таня, падая ниц, – благодарю тебя, ты спас меня!

Она вскочила, подбежала к несколько ошалевшему наместнику, кинулась ему на грудь и залилась слезами. При этом ей пришлось нагнуться, что, наверное, выглядело комично. Впрочем, Таню это сейчас не волновало.

– Если бы ты знал, как меня мучили в доме этого проклятого Леодра, – причитала она. – Как надо мной издевались. Ты вырвал меня оттуда. Благодарю тебя!

– Что ты, детка, – пробормотал наместник, несколько смущенный столь бурным проявлением чувств.

– Я так мечтала о тебе, – выла Таня. – Я так хотела тебя.

– Ты меня хотела? – опешил наместник.

– Да, с дня первой нашей встречи. Но меня похитил этот подлый купец.

– Что же ты не сказала этого там, на торгу? – удивился наместник.

– Я не смела, – выдохнула Таня.

– А зря, – хмыкнул боярин. – Может, уже тогда я бы смог увезти тебя. Я, вообще-то, девками не очень интересуюсь. Но ты мне глянулась. – Его рука скользнула по Таниной спине и застыла на ягодице. – Ну ладно, чего лясы точить. Снимай с себя эти тряпки и приступим.

Вздрогнув от омерзения, Таня вырвалась из его объятий и воскликнула:

– Не время, мой господин. Ты в страшной опасности. Хвала богам, что ты сумел разгадать коварный замысел Леодра.

– Коварный замысел? – нахмурился воевода. – Ты о чем?

– Он со своими сообщниками задумал лишить тебя твоего поста, – яростно зашептала Таня. – Их план включает в себя много всяких подлостей. Одна из них – вчерашний пир. Они хотели опорочить тебя перед всеми гостями, заставить насиловать меня перед всеми. Этим они хотели показать, что ты безвольный правитель, которым можно вертеть, как хочешь. Более того, они рассчитывали, что, ослабленный длительным пиром и вином, ты потерпишь любовную неудачу, и люди будут потешаться над тобой.

– Гм, я об этом подумал, – почесал в затылке наместник. Он, кажется, начал медленно трезветь. – С кем еще сговорился Леодр?

– Я не знаю, мой господин, – вздохнула Таня. – Я лишь случайно подслушала их разговор о том, как они хотят опорочить тебя и лишить поста. Кто был сообщником проклятого купца, я не знаю. Я вообще мало кого знаю в городе. Я пришла сюда с торговым обозом, чтобы помочь нашему сельскому лекарю закупить лечебных трав. В тот же вечер, после того как ты увидел меня, меня похитили. Проклятый Леодр подкупил суд, и меня продали в рабство по ложному обвинению. После этого три месяца меня обучали тому танцу, который я исполняла вчера. И вот однажды вечером я совершенно случайно услышала, как Леодр хвастался кому-то, что он с моей помощью хочет опозорить тебя.