Чтение онлайн

— Мы хотели вам помочь, — пробормотал Джимми.

— Разве вы нам помогаете, мучая Джошуа? Золото имеет определенную цену, а друзья бесценны, запомните это!.. Ну а теперь как насчет того, чтобы вместе, дружно отправиться в школу?

Все трое, взявшись за руки, радостно побежали, крича на ходу:

— До свидания, мисс Сторм!

"Если бы можно было убедить таким же простым способом взрослых людей",— подумала Дэнни.

Дома она прежде всего направилась в свою комнату: гораздо больше, чем золото, ее занимали туалеты, в которых можно будет блистать у сестер. Она отобрала три платья — золотисто-желтое, голубое и бледно-зеленое. Затем высыпала в большую сумку содержимое ящика с бельем, положила туда же кое-какие мелочи и только тогда решила взглянуть на слиток. Он лежал под досками пола на кухне, под массивным столом.

Слиток блестел и переливался всеми своими гранями. Размером он был с кулак. Некоторое время Дэнни рассматривала его, размышляя, сколько платьев и мягких кожаных туфель можно купить на такой кусок золота. Потом положила слиток на место и вновь плотно приладила доску.

Но душа ее отказывалась радоваться находке. Золото оказывало растлевающее влияние, и положение дел в городке служило тому прямым доказательством. Она никогда не забудет, сколько неприятностей причинил им ручей и его "бесценные сокровища".

Возвратившись в дом сестер Меривэзер, Дэнни нашла ленч на столе, а сестер — поджидающими своих гостей. Дэнни напомнила им, что шериф просил его не ждать, и они принялись за ростбиф и сладкий картофель втроем.

— Дэниэлла, ты знаешь, что Глэдис Колби не пускает в пекарню сторонников Стормов? — спросила Луиза.

— Да, знаю, — печально ответила Дэнни.

— Боже, что творится в нашем городе! — покачала головой Луиза.

— Когда Глэдис узнала, что ты гостишь у нас, она отказалась продавать нам булочки, — вздохнула Мэйбл.

— У отеля мальчишка швырнул в нас комком грязи, — продолжила перечень обид Луиза.

Дэнни перестала жевать.

— Испортил платье?

— Не попал. Видно, сам нервничал, — фыркнула Луиза.

— Сестра ткнула в него зонтиком, — заметила Мэйбл.

— Но это было уже после, — оправдалась Луиза.

Отодвинув тарелку и вытерев губы салфеткой, Дэнни сказала:

— Знаете что, я, пожалуй, вернусь домой.

— Не говори глупости! — проворчала Луиза. — Мы пригласили тебя, и никакая война из-за булочек не заставит нас изменить решение. Правильно, Мэйбл?

— Правильно, Луиза. — Глаза Мэйбл засияли. — А в следующий раз мы намеревались взять с собой в пекарню и тебя. Будем вместе отстаивать свои права.

— Кстати, нам надо прикупить кружев к той прекрасной шали, которую вяжет Мэйбл, — вспомнила Луиза. — И в магазин Хэстера Джонса возьмем тебя с собой.

— В его магазине продаются лучшие в городе кружева, — с улыбкой пояснила Мэйбл.

Дэнни наблюдала, как их глаза загорелись, словно у маленьких детей, с нетерпением ожидающих Санта-Клауса.

— Вы такие замечательные! Вы нравитесь мне все больше и больше! — не смогла удержаться Дэнни от признания.

— В таком случае решено. Завтра отправляемся штурмовать передовые линии. Втроем мы непобедимы, — заявила Мэйбл.

Дэнни решила, что настал момент выяснить, нельзя ли в этом доме принять настоящую ванну, а не просто поплескаться в тазу как придется. Начала она деликатно, издалека:

— Я хотела сходить на пруд помыться.

Обе женщины посмотрели на нее с удивлением.

— Об этом и речи быть не может! — воскликнула Луиза. — Мы нагреем воды целую кадку, и ты вымоешься в ней. А потом сполоснем тебя из кувшина.

Дэнни поднялась и отодвинула стул.

— В таком случае я начну носить воду.

Мэйбл тоже поднялась.

— А я разожгу огонь в печи. Сестра, надеюсь, у нас еще осталось медовое мыло?

— Конечно. И захвати ароматические соли, что отец привез из Азии.

Втроем они трудились, словно хорошо организованная группа муравьев. Воду носили из колонки во дворе дома к печи, а затем наполняли кадку. Через час Дэнни блаженствовала, сидя по шею в горячей воде, пахнущей ароматами Востока.

Она как следует вымылась, прополоскала волосы и сидела в кадке до тех пор, пока вода не остыла. Вытершись белым полотенцем, мягким, как облако, она надела золотисто-желтое платье и почувствовала себя принцессой.

Из своей комнаты Дэнни пошла на голоса сестер, раздававшиеся из красной гостиной. Там она и нашла их; они бурно обсуждали за вязанием внешность знакомых дам.

— ...да еще с ее длинным носом! Вообще она напоминает голубого дятла.

— А Стэлла Гудвин покрасила волосы в желтый цвет. Мне кажется, смотрится неплохо.

— О, Мэйбл, а мне кажется, будто ей на голову надели огромный лимон. Нет уж, благодарю покорно! Лучше я оставлю свои седыми.

— Седые — всего лишь признак старения, Луиза. Если это тебя не пугает, оставайся седой.

Дэнни очень удивилась такому обороту разговора, так как седые волосы в гладкой прическе Луизы можно было заметить лишь с большим трудом. Не успела она сообразить, как поделикатнее спросить сестер об их возрасте, как раздался скрипучий голос:

— Убирайся!

Дэнни никак не могла привыкнуть к птице-грубиянке, да еще обитающей у таких милых женщин. Сами они относились к своему попугаю очень снисходительно.

— Молодой человек, оставьте нашу гостью в покое, — погрозила попугаю пальцем Мэйбл, но голос у нее был не только спокойным, но и ласковым.

Луиза похлопала ладошкой по свободному месту на кушетке рядом с собой:

— Усаживайся, девочка. Мы будем учить тебя искусству вязания.

Весь день Дэнни осваивала мастерство вязания. Пока Луиза и Мэйбл готовили ужин, она плела узорчатую паутинку по краям красивой шали, время от времени бросая сердитые взгляды на попугая. Его едкие замечания в отсутствие сестер стали еще наглее. Мэйбл утверждала, что он способен повторить любые четко произнесенные слова, и Дэнни со злорадством несколько раз произнесла: "Глупая птица! Глупая птица!"