Чтение онлайн

5) условные (символические) жесты:

а) жест категоричности (сабельная отмашка кистью правой руки – это совершенно ясно, никогда не соглашусь, никто не знал);

б) жест интенсивности (рука сжимается в кулак – он очень упорный, он страшно честолюбив, она упрямая);

в) жест отрицания, отказа (отталкивающие движения рукой);

г) жест разъединения (ладони раскрываются, расходятся в разные стороны);

д) жест объединения (пальцы соединяются в щепоть или соединяются ладони).

Тем, кто по роду своей деятельности часто общается с людьми, важно знать, что мимика и жесты могут многое сказать о характере человека, его мыслях, переживаниях. При всем многообразии жестов, их вариативности, они проявляют относительную устойчивость, хотя случаются и исключения.

Цицерон, а за ним и многие другие исследователи отмечают сходство ораторского и поэтического искусства. Чистота, ясность, точность и предельная информативность языка, необходимость природных задатков и большого старания роднит оратора и поэта. В обоих случаях искусство обогащается научным знанием о себе самом. Практика коммуникации определяет искусство коммуникации и вместе с ним составляет предмет риторики как научной теории коммуникативной деятельности человека. Замечания античных авторов об этом предмете приобретают вполне определенный и выходящий далеко за рамки их определений и наблюдений смысл, если рассматривать их в контексте современной теории риторики.

Последнее умозаключение отталкивается от сравнения и небезупречно с точки зрения формальной логики. Сравнение ораторского и поэтического искусства только помогло дать определение предмета риторики в контексте общего рассуждения о взглядах античных авторов на соотношение науки и искусства красноречия. Ход мысли автора остался как бы «за кадром» в сфере образного, интуитивного, иррационального, но в то же время вполне доступного пониманию знания. Убедительна сама последовательность мысли, ее развитие и словесное оформление.

Изучение юридической риторики не может заключаться только в анализе текстов речей и судебных решений – наиболее яркой и хорошо изученной стороны юридической риторики. Менее заметная, но наиболее объемная часть предмета указанной дисциплины сосредоточена в процессе подготовки и формирования убеждений, оформления оценочных характеристик фактического содержания дела для последующей убедительной презентации в речи или судебном решении.

Поэтому юридическая риторика это прежде всего методология исследования дела, а лишь затем искусство судебной речи.

Юридическая риторика, тесно взаимосвязанная с отраслями права и филологии, на самом деле является важнейшим из прикладных разделов научной риторики. Она всецело зависит именно от предмета и методологии этой систематической дисциплины. Специфически филологические или специфически правовые подходы к изучению юридической риторики правомерны только в том случае, если они согласуются с обязательно приложимым к предмету убеждения в любой гуманитарной отрасли риторическим методом исследования. Именно этот метод станет основой методологии настоящего исследования.

Таким образом, юридическая риторика как научная дисциплина изучает весь спектр проблем, связанных с аналитической подготовкой и убедительным представлением оценочных выводов о юридически значимых фактах в процессе их изучения и принятия решений правового характера. Предметом юридической риторики является убеждение в правовой сфере коммуникации. Научная методология этой прикладной дисциплины тесно взаимосвязана с методологией права как отрасли знания, с общей методологией гуманитарных наук, но базируется на риторическом методе исследования, предполагающем взаимозависимость процессов исследования и презентации его результатов на основе убедительности как критерия истины.

Судебный оратор так строит свою устную речь, что она сохраняет лишь немногие черты разговорного стиля и характеризуется широким использованием стилистики письменной речи (книжных стилей). Это обстоятельство предопределяет сложность стилистической природы защитительной речи, которая формируется практически всеми известными функциональными стилями литературного языка. Филологи и вслед за ними многие юристы стремятся анализировать стилистику защитительной речи, исходя из представлений о стилях литературного языка и соответствующих этим стилям выразительных средствах.

Аристотель рассматривал стиль как оценочную характеристику соответствия выразительных средств языка оратора предмету речи и личности ее автора. Такое понимание стиля оказывается тесно взаимосвязано с представлением о выразительных средствах языка.

Современные исследователи риторики дают стилю точные, сложные и достаточно насыщенные по содержанию определения, которые по, существу, продолжают традицию Аристотеля. Е. Н. Зарецкая пишет: «С коммуникативной точки зрения под стилем понимается общепринятая манера, обычный способ исполнения какого-либо конкретного типа речевых актов: ораторская речь, передовая статья в газете, научная (не узкоспециальная) лекция, судебная речь, бытовой диалог, дружеское письмо и т. д. Стиль в этом смысле характеризуется не только набором (параметрами) языковых средств, но и композицией акта».

Применительно к судебной речи стиль – это способ ее исполнения, который характеризуется подчиненностью языковых средств и композиции речевого акта целевой установке оратора. Способ исполнения судебной речи зависит от целевой установки, которая совпадает с процессуальной задачей судебного оратора, и должен вполне ей соответствовать.

Стилистическое разнообразие судебных речей во многом определяется именно разнообразием процессуальных задач. Одно дело убедить в невиновности доверителя коллегию присяжных, совершенно другое дело – повлиять на убеждение профессионалов – судьи или коллегии судей.

Вместе с тем общие для всех судебных речей характеристики следует рассматривать в риторическом плане как жанровые. Жанр судебной речи всегда ритуален в отличие от стиля, отражает не только процессуальную цель, но и личностные характеристики оратора, глубоко индивидуален и всегда подвержен оценочным характеристикам со стороны.

Таким образом, стилистика в юридической риторике – это форма коммуникативного действия, которое содержательно определяется законами жанра. В этом смысле выводимое Е. Подголиным понятие «юридический стиль», включающее такие обязательные его признаки, как точность, понятность и ясность, которые «работают» на убедительность выступления в судебных прениях, представляется весьма содержательным и перспективным в смысле понимания соотносимости риторического и филологического подходов к изучению стилистики судебной речи.