Робин Гуд
Шрифт:
Заказав себе хороший обед, я занял место в проеме окна.
Робин был в тот день очень весел, он уселся за стол со своими новыми знакомыми и в конце обеда приказал подать всем лучшего вина, какое было в погребе, добавив, что платить будет он. Как вы сами понимаете, щедрое предложение Робина было встречено с восторгом; вино подали всем в зале, и мне досталось тоже.
Когда веселье гостей стало всеобщим, на пороге зала появился шериф.
Робин пригласил его к столу. Тот принял предложение и, поскольку Робин по праву казался ему героем праздника, решил о нем поговорить.
«Хитрый малый! — воскликнул один из мясников. — Тонкая бестия, редкого ума, но парень добрый!»
И тут шериф заметил меня. Я не был пьян, и спокойствие на моем лице внушило ему желание порасспросить меня.
«Должно быть, этот молодой человек, — сказал он, показывая глазами на Робина, — большой мот; он, наверное, продал земли, дом или замок и теперь без толку тратит деньги».
«Возможно», — равнодушно ответил я.
«А может, у него еще кое-что осталось?» — снова принялся за расспросы шериф.
«Наверное, сударь».
«Как вы думаете, не расположен ли он продать задешево скот, который у него остался?»
«Я не знаю, но есть очень простой способ это узнать».
«Какой?» — с глупым видом спросил шериф.
«Черт возьми! Да спросить у него».
«Вы правы, сэр незнакомец».
Сказав это, шериф подошел к Робину и в пышных выражениях стал превозносить его щедрость, а потом похвалил его за то, что он нашел такое достойное применение своему состоянию. «Нет ли у вас, мой юный друг, — добавил шериф, — еще какого-нибудь скота на продажу? Я бы нашел вам покупателя и, оказывая вам эту услугу, я все же позволю себе сказать, что человек вашего состояния и вашей внешности не может, не унизив своего достоинства, сделаться скототорговцем».
Робин прекрасно понял, что крылось за этими тонкими рассуждениями, он рассмеялся и ответил услужливому шерифу, что у него еще около тысячи голов крупного рогатого скота и он охотно избавился бы от него за пятьсот золотых.
«Я могу вам предложить триста», — сказал шериф.
«По той цене, по которой идет скот, я могу его продать по два золотых за голову», — возразил Робин.
«Если вы мне согласитесь продать оптом все стадо, я вам дам триста золотых и замечу, что для вас лучше иметь три сотни монет в кошельке, чем тысячу голов скота на пастбище. Ну, решайтесь же, продаете за триста?»
«Это очень мало», — ответил Робин, украдкой поглядывая на меня.
«Такой широкий человек, как вы, милорд, — настаивал шериф, решивший прибегнуть к лести, — не станет торговаться из-за нескольких монет. Ну, сторговались?! По рукам! Где скот? Я хотел бы посмотреть все стадо».
«Все стадо?!» — переспросил Робин и засмеялся, потому что в голову ему пришла занятная мысль.
«Конечно, мой друг, и если место, где находится ваш великолепный скот, отсюда недалеко, мы можем поехать туда верхом и заключить сделку на месте. Я возьму с собой деньги, и, если вы будете благоразумны, мы покончим с этим делом еще до возвращения в Ноттингем».
«Примерно в миле от города у меня есть несколько акров земли, и мой скот сейчас там, в загоне, — ответил Робин, — и вы можете без труда его посмотреть».
«В миле от Ноттингема, — переспросил шериф, — несколько акров? Я знаю окрестности, но и представить себе не могу, где ваше имение».
«Тише, — прошептал Робин, наклоняясь к шерифу, — я хочу, по очень важным причинам, чтобы мое имя и звание остались неизвестными. Одно слово о том, где находится мой скот, и мое имя будет раскрыто, а от этого пострадают мои интересы. Вы понимаете меня?»
«Прекрасно понимаю, мой юный друг, — ответил шериф, хитро подмигивая Робину, — друзей следует бояться, родным — не доверять; понимаю, понимаю».
«У вас очень проницательный ум, — продолжал Робин с таинственным видом, — и я начинаю думать, что мы отлично поладим. Ну, что же? Если хотите, мы воспользуемся тем, что мясники не обращают на нас никакого внимания и потихоньку ускользнем. Вы готовы идти за мной?»
«Ну, конечно! Пойду распоряжусь, чтобы поскорее оседлали лошадей, и буду ждать вас».
«Идите, я сейчас присоединюсь к вам».
Шериф вышел из зала, а я по приказу Робина нашел наших людей, которых спрятал на всякий случай на таком расстоянии, чтобы они могли слышать звук рога, и объявил им, что нас собирается навестить шериф.
Через несколько минут после того как я ушел, шериф пригласил Робина подняться в его личные покои, представил своей жене, прелестной юной женщине лет двадцати, предложил ему присесть и сказал, что пойдет отсчитает деньги.
Когда шериф вернулся в комнату, где Робин оставался наедине с его женой, он нашел молодого человека у ее ног.
Это зрелище разгневало подозрительного супруга, но надежда обмануть Робина на сделке заставила его сдержаться. Он закусил губу и сказал Робину:
«Я готов следовать за вами, сударь».
Робин послал красивой даме воздушный поцелуй и, к полной ярости ревнивого мужа, пообещал ей скоро вернуться.
Вскоре шериф с Робином уже выезжали верхом из ворот Ноттингема.
Самыми глухими тропками они добрались до развилки в лесу, где мы должны были их ждать.
«Вот, — сказал Робин, протягивая руку в сторону одной из прекрасных долин старого Шервудского леса, — одна часть моих земель».
«То, что вы говорите, нелепо и лживо, — ответил шериф, решивший, что его разыгрывают. — Этот лес и все, что в нем, — собственность короля».
«Возможно, — ответил Робин, — но раз я этим завладел, то оно мое».
«Как ваше?»
«Конечно, мое, а как — вы скоро узнаете».
«Мы с вами сейчас в безлюдном и небезопасном месте, — продолжал шериф, — лес кишит разбойниками, упаси Господь попасться в руки презренного Робин Гуда! Если с нами произойдет такое несчастье, мы с вами быстро лишимся всего, что у нас есть».