Чтение онлайн

Клавиатура у него была не обычной – буквенной или числовой, а астрологической. Каждая клавиша означала какую-то планету, сочетание планет или знак для гадания, вроде карт Таро.

Так и не найдя на мониторе или процессоре кнопки включения, Суп решил, что компьютер, судя по его древнему виду, уже несколько лет не работает. Но на всякий случай робот пошевелил немного клавиатуру, и внезапно монитор вспыхнул. Зажглись дополнительные секторы голографического монитора, и перед сыщиком возникло объемное изображение очень старой морщинистой женщины, сидевшей в кресле у камина.

Суп догадался, что это программа-личность старой колдуньи, ее компьютерная оболочка. Такие программы начали составлять уже давно. С их помощью жители разных планет оставляли завещания и письма, причем от обычной видеозаписи они отличались тем, что могли отвечать на вопросы и вступать таким образом в контакт со своим собеседником, если форма этого вопроса заранее была занесена в компьютер.

Но, разумеется, и это надо помнить, программа-личность не являлась собственно душой того, кто ее оставил, а всего лишь отдаленным ее подобием, которое могло обыграть только те ситуации и ответить на те вопросы, которые были внесены в его программу самим человеком еще при жизни.

Старая колдунья покачивалась в скрипящем кресле у камина, не обращая на робота никакого внимания. Но потом, когда Суп решил уже уйти, старуха вдруг нахмурила брови и сказала глухо:

– Между прочим, ты могла бы прийти и пораньше, Фельда. Вчера было сто лет со дня моей смерти. Я ждала тебя.

Сыщик сообразил, что программа-личность принимает его за внучку колдуньи, и что-то пробормотал.

– За сто лет ты ни разу не выбралась ко мне, – укоризненно продолжала бабушка. – Молодость, молодость… Ты только представь, каково мне находиться здесь, знать, что ты где-то рядом, и надеяться, что придешь навестить, а тебя все нет.

И пустое кресло – настоящее, а не на экране компьютера – грустно заскрипело, и вечные, никогда не прогорающие поленья в камине задымили, точно дух старой колдуньи, незримо присутствовавший в комнате, соглашался со словами голограммы.

– Тебе следовало бы почаще заглядывать в вещие книги, раскладывать карты и составлять гороскопы, – продолжала бабушка Фельды, укоризненно глядя прямо перед собой. – Ты слишком полагаешься на технические достижения и совсем не прибегаешь к мудрости духов, а между тем сама не знаешь, что ходишь по краю. Ты уже перестала колдовать, поэтому притупились твое зрение и обоняние – ты видишь только узенькую полоску пространства перед собой, а мудрость тысячелетий, переплетения прошлого и будущего скрыты от тебя.

Супу надоело слушать ворчание старой голограммы, принимавшей его за свою внучку, и он стал пятиться к дверям, но вдруг колдунья сказала совсем другим голосом.

– Ты уже уходишь? Подожди, ты еще не слышала самого главного! Духи рассказали мне, что астероид должен погибнуть. И произойдет это через 48 часов после столетия со дня моей смерти, то есть завтра. Магнитная активность этого сектора космоса с каждым днем возрастала на протяжении всего столетия – в коре астероида появились трещины. Астероид должен погибнуть в день тысячелетия той битвы – завтрашней ночью, когда магнитная активность возрастает в несколько тысяч раз. Тебе, последней из атлантов, придется искать себе новый дом. Желаю тебе удачи, внучка! И помни: завтра ночью!

И монитор компьютера погас, голограмма старой колдуньи исчезла, и только пустое кресло продолжало раскачиваться.

Суп выскочил из этого мрачного зала. Он и сам уже почувствовал, что магнитная активность астероида постоянно возрастает и почти достигла своего пика, а это значит, что бабушка Фельды права: ночью трещины в коре астероида Шестисот Смертей расширятся и он перестанет существовать. Изменить это невозможно. Если они не успеют покинуть астероид, то погибнут вместе с ним.

«Хорошо, что я узнал об этом, – подумал сыщик. – Сейчас вернусь в свой собственный корпус и начну разыскивать Фельду. Нужно предупредить ее, хоть она этого и не заслужила».

Но вернуться в свой собственный корпус Суп уже не мог, потому что его хромированное тело к тому часу исчезло из ремонтной мастерской и обрело другую голову. А произошло это вот каким образом.

Испугавшись, что киборг, как только наденет голову, станет за ней гоняться и поколотит ее, обезьянка Дудошка панически стала метаться по дворцу, чтобы куда-нибудь спрятаться. Она вспомнила, что самое надежное место, в которое ее хозяйка всегда прячет все самое ценное, – это сейф, а так как Дудошка считала себя очень ценной, то решила спрятаться в сейф.

Она подбежала к нему и стала набирать код замка, нажимая подряд на все кнопки, как это всегда делала ее хозяйка. Обезьянке повезло, и дверца открылась. Проказница хотела нырнуть в нее, но увидела в глубине сейфа голову Робуса-Гробуса, которая гневно закричала на Дудошку, требуя немедленно вытащить себя.

Перепуганная обезьянка, убедившись, что со всех сторон ее преследуют Гробусы, решила отнести голову на место, а именно туда, откуда она ее стащила, – на подставку возле конвейера для ремонта роботов. Так она и сделала.

Восстановительный цикл поврежденного корпуса Супа подходил к концу. Автоматы подхватили голову Робуса-Гробуса и привинтили ее к корпусу сыщика.

Киборг осмотрел свое новое туловище и остался им недоволен: ни мощи, ни роста, да и оружия никакого нет, кроме жалкого замораживателя.

Липучка, продолжавшая искать голову своего друга среди запчастей, увидев робота, радостно подбежала к нему.

– Суп, это ты? Мы ужасно волновались! Ну, как ремонт?

– У-а-гум-э… – замялся туговато соображавший Робус-Гробус.

– Твои голосовые динамики не в порядке? А что с твоим локатором вместо носа и где антенны?

– Меня… э-э… модернизировали, – нашелся наконец киборг. – Не то чтобы… э-э… капитально, но довольно серьезно.

– Ну, как тебе новый корпус?

– Отвратительный, – не выдержал Гробус. – Просто отвратительный!

Он попытался шагнуть, но едва не упал.

– Совсем забыл, что у меня гусеницы!

– Суп, да что с тобой? Ты совсем на себя не похож! – удивился Юра.

Робус что-то гневно проскрипел, а потом люк на его груди раскрылся и прямо в живот мальчику уперся замораживатель.