Чтение онлайн

Едва женщина скрылась в доме, мы продолжили беседу.

– Вы расстались навсегда? – все же решила уточнить я.

За последний год эти двое разбегались раз пять, но вскоре сходились вновь.

– На этот раз окончательно и бесповоротно, – голос звучал грустно. Похоже, действительно конец.

Исходя из опыта, страдания по ушедшей любви вполне уместятся в одну-две недели. И последующие слова лишь подтвердили это:

– Сходим сегодня куда-нибудь? Вроде, в «Шторме» снова концерт.

– Теперь ты фанатка «OMG»?

Именно так называлась группа, в которой состоял Эйден с друзьями, а раньше и Киллиан.

– Не знаю, черт! Как же раскалывается голова!

К счастью, подоспела Кейт с фрешем и аспирином. Эмбер послушно проглотила таблетку и выдула весь сок до последней капли. Вскоре лекарство, как и витаминный коктейль подействовало, и Эмбер вновь стала напоминать готовый к извержению вулкан.

– Сделай самый убойный макияж!

Мы были лучшими подругами, но никогда не заплетали друг другу косы, не выступали личными визажистами и пижамных вечеринок тоже не устраивали. Все это было абсолютно нам чуждо. Зато мы понимали друг друга с полувзгляда и стояли горой. И это было в тысячу раз ценнее, чем сопливые девчачьи нежности.

– Что ты задумала?

– В «Шторм» не идем, а то вдруг Эйден подумает, что я за ним бегаю. Заглянем на вечеринку к Хоуп Эндрюс?

Перевожу: хочу, чтобы от моих фоток с вечеринки Дэн кусал локти и умывался слезами горечи. Но при чем здесь я? Тащиться куда-то вечером совсем не хотелось. Я бы с радостью осталась дома и работала, поглощая свои любимые мармеладки Харибо. С другой стороны, наверняка, Килл тоже будет на тусовке. А это отличный шанс взять реванш. Похоже, что я только что решила пойти на вечеринку из-за парня. Какое унижение!

Вернувшись в комнату, я обнаружила на кровати белое платье. То самое, потрясающее с вырезом вдоль правого бедра. И я точно знала, как оно здесь появилось. Схватив одежку, влетела в соседнюю комнату.

– Эмбер, что это значит?

– Хочу, чтобы сегодня мы были ослепительные и горячие.

– Это не ответ. У меня полно подходящих нарядов.

– Я передумала. Мне оно не нравится. – из уст подруги полилась очередная сладкая ложь.

– Сдай обратно в магазин. Все этикетки на месте.

– Срок вышел, – пожала плечами она и невинно захлопала ресницами.

– Эмбер… – я начинала закипать. Ненавидела жалость, сострадание и несанкционированные попытки помощи. Помощи, заставляющей меня чувствовать себя бездомной оборванкой.

– Слушай, хватит вести себя как ослица! Я же вижу, что с тобой происходит… – она посмотрела на меня нарочито негодующе, но в глубине ореховых глаз плескалось понимание и сочувствие. – Просто хочу, чтобы ты надела это чертово платье и зажгла сегодня со мной. А еще хочу… – добавила она тише, – чтобы ты знала – я всегда рядом.

– Я знаю…

Горло сжало спазмом. Не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, я обняла подругу и крепко прижала к себе.

– Так завязывай, а то мне тушь разъедает глаза!

Отстранившись, она тряхнула длинными прядями, отчего они красиво рассыпались по ее загорелым плечам, и хмыкнула. Мол, чего киснешь?

Я уже говорила, что обожаю ее?

Киллиан.

Время до вечера я коротал, читая всю информацию в Сети про Гарвард. Начиная с учебной программы на бизнес-курсе, заканчивая общественной деятельностью и успехами выпускников. Из прочитанного напрашивался только один вывод – из Гарварда мне прямая дорога в «КейКей индастриз». Я не желал продолжать семейный бизнес, не желал проводить в офисе свои лучшие годы, томиться на совещаниях и потеть на переговорах. Не потому, что боялся облажаться или разочаровать родителей, нет, строительство навевало на меня смертную тоску. Еще со времен школы внутри поселилась треклятая уверенность: я рожден для чего-то иного.

Как-то незаметно для себя переключился на фотогалерею выпускников Гарварда. Внимательно рассматривал парней, стараясь представить себя на месте одного из них… и не мог. Все это казалось совершенно чуждым и унылым.

В комнату постучались, и вскоре на пороге появилась мама. Войдя, она просканировала экран лэптопа и перевела сочувственный взгляд на меня.

– Поговорим?

Я сжал зубы, но согласно кивнул. Мама всегда меня понимала больше, чем кто-либо. И она – единственная, кто противился отцовскому решению упечь меня в Академию. В тот раз родители впервые так крепко поссорились. Слушая их гневные крики, упреки и угрозы, я не на шутку испугался, а потому вмешался в разгар ссоры и дал свое согласие. Перспектива тащиться на другой конец Америки ужасала, но в еще большее уныние меня повергла мысль, что я стану причиной размолвок и ссор между родителями.

– Если хочешь знать мое мнение, я не считаю Гарвард лучшим местом на Земле.

С этими словами она присела на край кровати и провела ладонью по моим волосам.

– Скажи это отцу, – не без иронии заметил я.

– Не забывай, мы с твоим отцом – выходцы из обычных семей. И получить место в приличном университете приравнивалось к большой удаче. Но перед тобой открыты все двери. Выбирай, что хочешь. По-настоящему меня волнует только одно, – мама скользнула по мне ласковым, но проницательным взглядом. – полное отсутствие ориентиров.

Чертовски верно подмечено, мам! Говорю же, она – лучшая.

– Я не знаю, куда двигаться дальше, – выдавил я.

– И не узнаешь, лежа на кровати, – легко пожала она плечами и улыбнулась. – Первым делом, получи профессию, которая способна тебя прокормить. Это основа и твёрдая уверенность в завтрашнем дне. А в процессе учебы у тебя будет время разобраться и понять, чего ты хочешь на самом деле. Понимаешь, о чем я?

– Думаю, да. Хватит прокрастинировать, Киллиан. Поднимай свою задницу и займись делом. Загрузи свои мозги, заставь их работать. И в нужный момент они выдадут верный ответ. Так?

Мама рассмеялась и взъерошила мои волосы. И я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, у которого в жизни самая большая проблема – выбор мороженого. От ее рук, взгляда, улыбки всегда исходила любовь. Самая искренняя и светлая. Такая, от которой неизменно щемило сердце. Миссис Мур могла быть железной леди и несносным боссом, но для нас с Эмбер мама всегда оставалась самым теплым, понимающим и душевным человеком. Как она сама любила говорить: «Эмбер – мое сердце, а Киллиан – моя душа», чтобы это ни значило, но мы с сестрой в равной степени чувствовали себя любимыми и важными. В любой ситуации ей удавалось найти нужные слова и самые сложные задачи превратить в увлекательные головоломки. Да, иногда это попахивало хитрой манипуляцией, но это всегда срабатывало. Так произошло и сейчас.