Чтение онлайн

Атту с удивлением повертел в руках заостренный кусок глины и вопросительно уставился на Семена. Тому пришлось довольно долго объяснять, что такое модель, или макет: он хочет получить точно такую же штуку, но из камня. Похоже, идея моделирования какого-то предмета из другого – не присущего ему материала – оказалась для туземца совершенно новой. Когда он наконец понял (а времени это заняло немало), то задал вполне практический вопрос:

– А зачем? Это что будет?

– Наконечник для очень большой стрелы: вот такой толщины и вот такой длины! – Длину древка Семен, избегая новых вопросов, сильно преувеличил.

– Для дротика, что ли?! Так бы сразу и сказал! Тогда хвостовик надо делать по-другому, – Атту слегка поскреб острым камнем то место модели, к которому предполагалось крепить древко, – примерно вот так!

– Здрасте! – в свою очередь удивился Семен. – А обратно его как вытаскивать? Хвостик у тебя получился клиновидный: попадешь в какого-нибудь буйвола, за древко дернешь, а наконечник в нем и останется!

– Конечно! А как ты хотел? Сам же сказал: дротик! А у него наконечник крепится как у гарпуна, только без ремня. Ты и это забыл, да?

– Все я забыл, – тяжко вздохнул Семен. – Получается, что у стрел, дротиков и гарпунов наконечники как бы съемные – извлечь их можно, только разрезав убитую добычу?

– Конечно! Уж если дал маху, то лучше лишиться наконечника, чем всего оружия. Да и крепление одностороннее значительно легче делать. Вот, допустим, копье – оно не разделяется, поэтому его из рук лучше не выпускать. Ну, разве что, если нужно добить наверняка. У него и наконечник сложной формы – такие делают только владеющие высокой магией Камня и Кости.

– Спасибо за науку! – искренне поблагодарил Семен. – Сделай, пожалуйста, несколько наконечников для дротика. Эти камни подойдут?

Две трети принесенного материала Атту забраковал. На взгляд Семена, одни каменюки были ничуть не хуже других. Не без смущения (геолог все-таки!), он попросил объяснений. Туземца просьба удивила до оторопи:

– Так ведь магия же! Как я тебе объясню?!

– Как-как… Как обычно: вот этот снаружи шершавый, этот – гладкий, тот бугристый и полупрозрачный. Все это одно и то же вещество – кремень («аморфный кварц», – добавил про себя Семен) или Камень, как вы его называете. Должны же быть какие-то признаки, что годится, а что нет?

– Не понимаю, чего ты хочешь? Это же очень просто! – Атту поднял желвак неправильной формы. – Берешь в руки Камень, смотришь на него и видишь то, что должно из него получиться. И сразу понимаешь, годится он или нет. Ну, бывает, ошибешься иногда – высокой магией владеют немногие.

– Понятно, – смирился Семен. – Эмпирика, опыт поколений… Слушай, а стрельба из лука в цель – это тоже магия? Если я попрошу меня научить, объяснить, что и как правильно делать, ты пожмешь плечами и скажешь «магия», да?

– Смешной ты, Семхон! – улыбнулся Атту. – Можно, конечно, что-то объяснить и показать, но от этого ты не будешь попадать в цель. Вот, к примеру, ты рассказал мне, как можно построить маленькое жилище из палок и веток – без шкур. Люди нашего Племени не строят таких. Это новое знание, которое может быть полезным. Я все понял и, наверное, смогу построить такое же – в этом нет магии. Подумай сам и поймешь, что с луком все по-другому. Когда жарко или когда идет дождь, он натягивается по-разному. Каждая стрела имеет свой характер, но она должна знать и любить тебя, а ты – ее. Мишень может быть далеко или близко, стоять на месте или двигаться. Ветер может дуть справа или слева, быть сильным или слабым. Ты сам можешь стрелять из засады или после долгого бега – согласись, что это разные вещи. Когда я натягиваю тетиву и стрела проходит древком по телу лука, я уже чувствую, куда послать ее, чтобы она оказалась там, где мне нужно. Как этому можно научить? Что тут можно объяснить?

– Да-а… – совсем приуныл Семен. – И много у вас в жизни таких «магий»?

– Ну, не знаю! «Много» или «мало» говорят, когда что-то с чем-то сравнивают. А магия… У нас ее столько же, сколько у всех остальных, – мы же Люди! Разве может быть как-то по-другому? Но ты не расстраивайся! – попытался Атту утешить собеседника. – Понятно, что, побывав в могиле, ты растерял свою магию. В этом нет ничего страшного. Если ты воскреснешь в новом теле, оно уже будет иметь присущую ему магию. А если твое Имя вернется в старое тело, то оно, конечно, обретет свою прежнюю. Ведь Людей без нее не бывает, правда?

– Конечно! – согласился Семен, имитируя благодарность за подсказку. Сам же подумал: «Все не так плохо, Сема, как тебе казалось, – все гораздо хуже!»

Пока Семен собирал по дальним косам обломки кремня (теперь он брал все подряд, лишь бы были достаточно крупные), Атту ползал близ лагеря и выбирал из гальки камни различной формы по одному ему известным признакам. Попутно он подобрал несколько крупных костей и расколол их. Все это он складывал возле большого валуна, выступающего плоской верхушкой из грунта. Примерно в середине дня туземец сказал, что инструменты у него готовы и материала для начала процесса хватит. Они перекусили печеной рыбой и…

И началось действо. Семен забросил все остальные дела, сидел рядом и смотрел. Уже в первые несколько минут он вынужден был признать, что термин «магия» для этого занятия вполне уместен. С чем это сравнить? Представьте себе человека, сидящего за компьютером и со страшной скоростью вслепую набирающего текст. Его пальцы порхают над клавиатурой, и на экране возникают слова, предложения, строчки… А рядом сидит какой-нибудь древнешумерский чиновник (но не писец), который прекрасно знает, что такое письменность, и даже сам немного умеет читать надписи на глиняных табличках.

Атту уселся на валун и взял в руку полуторакилограммовый кремневый желвак. Довольно долго он щупал его и рассматривал. Взгляд его стал отрешенным, а лицо с отросшей бородой – почти одухотворенным. Потом он потянулся правой рукой и на ощупь выбрал из своих «инструментов» полуобкатанную грушевидную гальку из твердой породы. Еще минут пять он как бы приучал руку к орудию, а потом нанес первый удар – короткий и совсем несильный, просто слегка тюкнул одним камнем по другому. На землю упал широкий полупрозрачный кремневый отщеп с острым, как бритва, краем. Это уже был неплохой режущий инструмент, но Атту он не заинтересовал – туземец продолжал работать с «ядрищем».