Чтение онлайн

– С мальчишкой надо что-то делать!
– рассказала она отцу о происшедшем.

Дмитрий Юрьевич тоже видел, что с сыном делать что-то необходимо, но что - не знал.

Помог директор совхоза:

– Везите его в Москву. В исследовательский институт.

– В какой институт?..

– Ну...
– попытался найтись директор.
– В биологический какой-нибудь, в кибернетический.

Дома Дмитрий Юрьевич посоветовался с сыном, как он смотрит на поездку в Москву.

– Можно и в Москву, - согласился Гигант.

– Не боишься?..

– Ничего не боюсь, - ответил сын.
– Поехали.

Дмитрий Юрьевич повез Гиганта в Москву. Институты по справочнику были педагогические, финансово-экономические, медицинские, был даже - огнеупоров. Дмитрий Юрьевич остановил выбор на институте экспериментальной психологии. Попал он к доценту Розову.

Тот побеседовал с Гигой, перелистал с ним какие-то таблицы, уравнения с радикалами. Остался доволен - Дмитрий Юрьевич наблюдал за ними, присев на стульчик у двери кабинета. Доцент предложил Гиге несколько головоломок, тот, почти не задумываясь, решил их. Розов опять остался доволен, сделал авторитетное заключение:

– Феноменально!

Гига раскраснелся, оживился, видимо, хотел головоломок еще, но Розов сказал:

– Подождем академика Форсова. Что он скажет. Академик пришел через час. Тоже занялся Гигой, и чем больше работал с мальчиком, тем большее изумление можно было прочесть на лице ученого.

Потом, передав Гигу опять Розову, беседовал с Дмитрием Юрьевичем: как рос Гига, как питался, учился, спал? Есть ли в роду Дмитрия Юрьевича выдающиеся личности? На первую группу вопросов Дмитрий Юрьевич ответил, что ел, спал и питался Гига обыкновенно, что касается выдающихся личностей, то, насколько он знает, в его, Дмитрия Юрьевича, роду таковых не было.

Академик все это выслушал и сказал:

– Зайдите через неделю. Вы приезжий? Жить вам есть где в Москве? Мальчика на это время оставьте нам.

Через неделю Дмитрий Юрьевич был опять в этом же кабинете. Беседовали они с академиком Форсовым с глазу на глаз. Гиганта, пообещал академик, Дмитрий Юрьевич увидит: мальчик устроен, накормлен, не надо беспокоиться по этому поводу.

– Гига - особенный человек, - заявил академик.
– Вы даже не представляете, Дмитрий Юрьевич, что вы дарите миру.

Дмитрий Юрьевич пока что не дарил ничего, но слова академика ему льстили, он согласно кивал.

– Не знаю, с чего начать, - сказал академик.
– У вас какое образование?

– Среднее, - скромно признался Дмитрий Юрьевич.
– Агрономическое.

– Ну, ничего, - кивнул академик.
– Придется заглянуть в историю человечества, и если вам что-нибудь будет неясно, вы спросите. Хорошо?

– Хорошо, - согласился Дмитрий Юрьевич.

– Дело в том, - продолжал академик, - что человек от обезьяноподобных предков до настоящего времени развивался неравномерно. Из древнейших людей, архантропов, на каком-то этапе выделился вдруг неандерталец. Просуществовал определенное время и, выделив из своей среды кроманьонца - новую расу, - исчез..

– Как... как вы сказали?
– переспросил Дмитрий Юрьевич.

– Исчез, - повторил академик.
– Его вытеснил кроманьонец, - Хомо сапиенс, человек разумный. Мы его непосредственные потомки.

– Но ничто не стоит на месте, - продолжал академик.
– Науку давно интересует - какова следующая ступень, кто придет на смену человеку разумному?

Дмитрий Юрьевич молча раздумывал: действительно - кто придет?

– Кажется, наш Гигант, - говорил академик, - дает на это ответ. Придет Хомо сверхсапиенс - сверхразумный.

– Вы хотите...
– Дмитрий Юрьевич заерзал на стуле.

– То, что сказал, - прервал его академик.
– Человек сверхразумный.

– А как же мы?..
– воскликнул Дмитрий Юрьевич.

Академик пожал плечами:

– Дело теперь не в нас - в вашем сыне. Он человек особенный. Скажу прямо: он родился с готовой речью, с готовыми навыками, которыми владеете вы, я и другие. В этом его отличие. Рождались дети талантливые - вундеркинды, запоминали с первого взгляда текст на странице, формулы, музыку. Но Гигант, обладая всем этим, коренным образом отличен от них. Мало сказать, что он унаследовал не только безусловные рефлексы, но и условные - его мозг превышает сейчас тысячу шестьсот кубических сантиметров, при норме тысяча четыреста, тысяча пятьсот. Это новый тип мозга, как Гигант - новый тип человека. Притом это устойчивая мутация. Понимаете?

– Да...
– отозвался Дмитрий Юрьевич.

– Эти новые свойства от вашего сына пойдут по наследству - Гигант психически и физически здоров, нормален. Больше: одинаково склонен к технике, физике, математике, биологии, психологии - во всяком случае, удалось пока выяснить. Это тоже устойчиво у Гиганта. От него пойдет новая ветвь в развитии человека!

– Как же мы?..
– вторично воскликнул Дмитрий Юрьевич. Исчезнем?..

Академик пожал плечами:

– Уступим место. В природе выживает сильнейший, умнейший...

Уезжал из Москвы Дмитрий Юрьевич с нелегким чувством в душе. Гигу он видел. В обширной лаборатории института Гига расхаживал среди электронно-счетных машин, изредка в одном, в другом месте нажимал на кнопки. Считывал с лент выданную машинами информацию.

– Освоил...
– шепнул на ухо Дмитрию Юрьевичу лаборант, видимо, ближайший учитель мальчишки, и радостно улыбнулся отцу Гиганта: - Талант!

– Тебе нравится здесь, сынок?
– спросил не без робости Дмитрий Юрьевич.

– Нравится, - Гига даже не поднял глаз от бумажной ленты.

В общежитии после Дмитрий Юрьевич застал Гигу за широким столом, заваленным чертежами и схемами - все это были новейшие счетно-решающие устройства. Гига безжалостно черкал карандашом по ватману и ругался вполголоса:

– Плохо. Отвратительно. Переделать!

Второй раз Дмитрий Юрьевич был в Москве через полгода.

Прямо с вокзала поехал в институтское общежитие, надеясь застать сына на отдыхе, был шестой час вечера.

В общежитии Гиги не оказалось. Дмитрий Юрьевич пошел в лабораторию, где прошлый раз Гига работал на электронно-счетных машинах. В лаборатории его тоже не оказалось вообще, никого не было.