Родитель номер два
Шрифт:
Лес одержал здесь убедительную победу, как и повсюду на планете. Опускаясь, Марк задел ногой за полуразваленную кирпичную стену, а затем налетел на сосну с крепкими ветвями, где и застрял. Ветер тащил парашют, и Марку пришлось первым делом обрезать стропы, обеспечив себе свободу.
Стараясь быть аккуратным, он спрыгнул с дерева на землю и осмотрелся. Интересно, где сейчас его арестованный? Надо бы поискать этого Аякса, чтобы тот все же предстал перед судом.
А вот и он. Аякс стоял на бетонной крыше какого-то низкого строения и пытался избавиться от волочившегося по земле парашюта. В руке у него был длинный и широкий нож, прилагавшийся к оснастке парашюта, и Марк опасливо подумал, что при первой же возможности нож следует отобрать.
Вдалеке послышался взрыв, и земля под ногами чуть вздрогнула – это пришел конец упавшему вертолету…
– Где мы опустились? – крикнул Аякс, сбросив с плеч последние обрезанные стропы. – В каком мы месте?
– Откуда я знаю? – пожал плечами Марк. – От Рыбачьего мы летели больше трех часов, так что оттуда около тысячи километров. И столько же до Евразии. Мы приземлились где-то посередине.
Он коснулся пальцем мочки левого уха и привел в действие коммуникатор. Сейчас он свяжется со спасателями, и те прилетят сюда. Правда, это будет часа через три, но этот срок они с Аяксом, надо полагать, продержатся.
– Главное – не паниковать, – сказал себе Марк. – Ты же не впервые оказываешься в нестандартной ситуации. Вот и еще одна: авария в воздухе, приземление в открытом пространстве. Зато будет о чем потом рассказать.
– Ждите спасателей, – послышался в коммуникаторе голос аварийного диспетчера, которому Марк сообщил о случившемся. – Не обещаю, что они прилетят скоро, но не беспокойтесь. Главное – продержитесь до их прибытия.
Голос на мгновение умолк, а затем диспетчер вдруг, не удержавшись, спросил:
– Ну, как там вообще? В открытом пространстве?
Любопытство неведомого диспетчера было понятно: мало кто из людей бывал где-то вне городов и поселков, окруженных заборами и барьерами от диких животных.
– Пока трудно сказать, – отозвался Марк и прервал связь. Теперь можно было сосредоточиться на вопросах выживания и ни о чем больше не беспокоиться: вылетевшая спасательная команда безошибочно найдет их с Аяксом по сигналу коммуникаторов. Главное – продержаться, чтобы нашли их живыми, а не растерзанные зверями мертвые тела…
Эх, вот уж напрасно подумал он о зверях: говорят, что некоторые мысли обладают способностью притягивать неприятности. Из окружающего их со всех сторон леса послышался приближающийся хруст веток.
Кто это? Точнее – что это?
На всякий случай Марк вытащил из кобуры пистолет, которым ему еще ни разу в жизни не доводилось пользоваться в практических целях. Два раза в год начальство организует учебные стрельбы в тире, и по количеству попаданий Марк неизменно выполнял норматив. Однако стрелять в реальной жизни ему не приходилось.
Треск ветвей усиливался. Казалось, что через лес продирается целое стадо животных.
«Может быть, это так и есть? – мелькнула опасливая мысль, и тут же на смену ей пришла другая: – Но если это стадо зверей, то мой пистолет не поможет».
Все происходило слишком быстро, не было времени осмотреться и принять решение, что делать. Ведь он впервые в жизни был в лесу!
Треск веток усиливался с каждым мгновением, и теперь уже казалось, что этот шум заполняет не только уши, но и все сознание. А вместе с ним приходил страх.
Из зарослей вырвалось первое чудовище: черное, покрытое шерстью, с длинной мордой и налитыми кровью маленькими глазками, очень близко поставленными друг к другу. Почти тотчас показалось и второе, а за ним – третье, четвертое…
Почти скрытые шерстью маленькие розовые ноздри раздувались от бега и волнения – звери, несомненно, по запаху чуяли возможную добычу, и цель для них была определена. Марк стоял на обломке стены, и оттуда без промедления выстрелил. Он аккуратно, как в тире, вскинул пистолет и выпустил заряд прямо между глаз бегущего на него животного. Пуля попала в цель, но движения зверя это не остановило.
Интересно, сможет ли он вскочить на стену? Это зависит от того, как высоко зверюга умеет прыгать…
Нет, не смог. Тварь подскочила к стене и остановилась, ненавидяще глядя снизу вверх на свою предполагаемую жертву. Впрочем, отчего же предполагаемую? Жертву вполне реальную, ведь до Марка оставалось меньше метра. Второй зверь тоже подскочил поближе и остановился.
Казалось, сейчас наступит пауза, и можно будет передохнуть и придумать что-то, но не тут-то было: зверюги обладали сообразительностью. Одновременно обе они стали бить широкими, поросшими черной шерстью головами в стену, на которой стоял Марк. Ясно, что они пытались расшатать ее, и небезуспешно – старая кирпичная кладка затряслась.
То же самое две другие зверюги пытались проделать с обломком стены, на которой балансировал Аякс…
Марка охватила паника. В пистолете имелось еще девятнадцать зарядов, но какой смысл стрелять, если пули не убивают этих чудовищ? Во лбу одной зверюги явственно было видно входное отверстие, но животное вело себя агрессивно и активно, словно ничего и не произошло…
Марк выстрелил снова. На этот раз он опустил руку с оружием сверху вниз, прямо к голове зверя, надеясь повредить мозг, но под очередным ударом стена зашаталась. Марк оступился, едва не полетев вниз, и выстрел пропал даром.
– Сюда! – вдруг крикнул Аякс. – Брось пистолет мне! Я это лучше сделаю!
Можно ли отдать оружие арестованному? Что гласит по этому поводу инструкция?
Конечно нельзя. Довольно и того, что Марк снял с Аякса наручники. Отдать ему единственный пистолет – верх нарушений всех мыслимых правил и законов.
Да, но что гласит инструкция по поводу ситуации, в которой они сейчас оказались?
Оскаленные морды бесновались внизу, в метре от ног Марка, а рычание становилось все громче: твари точно знали, что жертва беспомощна и миг радостного ее поедания приближается. Прилетевшая слишком поздно помощь из города найдет лишь разбросанные там и сям по лесу обглоданные человеческие кости.