Чтение онлайн

— Можно. Я старше и сильнее, — невозмутимо отозвался старший.

— Скотина, — пробормотал я. Получилось ласково и совсем не зло.

Духи! Похоже, я действительно здорово изменился за последние годы.

Яроника Верг

«Какая ирония!» — только и подумала я, разглядывая мужчину, выбравшегося из того же лаза, через который сюда пару часов назад попали мы. Я была готова поклясться, что никогда в жизни больше не увижу этого типа, а оказывается — мне придётся идти вместе с ним к духам на поклон и, если всё получится удачно, лететь к Земле.

Про Кварга Арьена (его имя меня с самого начала заинтересовало; это же кем надо быть, чтобы назвать сына в честь популярного лёгкого наркотика?), благодаря ленивой самоуверенности которого я добыла солидную часть имевшихся у меня данных, я с момента расставания с ним не вспоминала. И не могла даже предположить, что мир настолько тесен, и мой новоприобретённый напарник окажется Разуму Неспящему… кстати, кем?

Фамилии у них разные, но стиль общения, некоторые выражения, да и внешность говорили о наличии близкородственной связи; скорее всего, сводные братья с разными отцами. Не просто же так Кварг мать вспоминал!

Сходство мужчин, стоило увидеть их рядом, бросалось в глаза. Похожие черты лиц, похожие глаза, примерно одинаковое сложение. Только Таракан представлял собой доработанную и улучшенную версию старшего: более симпатичный, обаятельный, гармоничный, живой. Черты лица Кварга были грубее, жёстче, глаза — тусклее, будто слегка выгоревшие, да и сам он был заметно тяжелее, массивней. Решительно невозможно было представить его в роли промышленника, управленца или какого-нибудь другого гражданского лица.

Разговор на повышенных тонах я слушала с интересом. Во-первых, из него мною были почерпнуты определённые сведения о прошлом этих людей, и на их основании сделаны некоторые выводы. Во-вторых, оба откровенно злились, что было весьма познавательно: ни от первого, ни от второго я подобного шквала эмоций не ожидала. Ну, и, в-третьих, как-то глупо лезть в семейный скандал; не моё дело.

Вмешаться я рискнула только тогда, когда общение перешло в стадию примирения. Уж очень было любопытно, что это за «Путь К Трону» такой. Я слышала о нём лишь краем уха; вроде бы это было какое-то наказание исключительно из среды Неспящих. Меня и тогда подобная таинственность заинтриговала, но повода копать не было: Неспящие на тот момент интересовали меня только в той мере, что позволяла держаться от них подальше.

Встреча с Арьеном была исключением; я поддалась искушению мелькнуть перед носом этой службы только потому, что данный конкретный офицер был в глубокой опале. Даже по случаю выяснила, что Разум у Неспящих — звание пожизненное, и либо он в этом звании выходит в отставку в положенный срок, либо умирает. Ну, или, когда повода для казни нет, а избавиться надо, вот так отстраняется от службы, и со временем такое состояние либо перетекает в помилование, либо повод всё-таки находится.

Меня совсем не обрадовала перспектива идти «на дело» в компании этого человека, а потом, возможно, отправляться в этой же компании в далёкий трудный путь. Но спорить, особенно после его замечаний о защите здания, я не стала. В конце концов, большую часть пути мы проведём в анабиозе, так что вполне переживу. При всех своих недостатках, он умён, обладает большим опытом, думает исключительно головой и будет весьма полезен, особенно — в деле «угона столетия».

На поверхность мы, к моему огромному удовольствию, выбрались гораздо более традиционным путём, по вполне удобному и относительно чистому лазу с лестницей. Наличие подобного прохода не удивляло: должны же на эту станцию как-то попадать работники, проверяющие и ремонтирующие автоматику, и вряд ли они делают это по трубам коллектора.

К месту встречи со второй половиной нашего «отряда» (от которой я уже вовсе не ждала ничего хорошего) мы двигались цепочкой вдоль стены, быстрым шагом, порой переходящим в выжидательные паузы или лёгкий бег. В серой мгле над головами то и дело что-то взрывалось, шипело, ревело и грохотало. Порой виделись алые отблески, порой нам на головы что-то сыпалось и падало. Один раз мы чудом не попали под удар: бомба рухнула где-то в километре за нашими спинами, нас швырнуло на землю и едва не похоронило под обломками.

К моему удивлению, местом встречи оказался не очередной пункт сбора мусора, а какая-то дешёвая забегаловка. Входная дверь, впрочем, была гостеприимно открыта, хотя изнутри не доносилось ни звука, да и вообще место производило впечатление закрытого и заброшенного. Вывески, которым было положено зазывать публику, были погашены и радовали глаз тусклыми серыми в цвет стен потёртыми поверхностями.

— Эй, глюм? — сделав нам знак оставаться позади, спросил у тёмного проёма Кверр.

— Эй, глюм! — ответил проём уже знакомым мне высоким голосом, в котором, как показалось, прозвучало облегчение. — Заходи, и дверь за собой закрой.

Опять же по знаку Таракана сначала Кварг, за ним я нырнули в тёмное нутро помещения, следом шагнул сам «связной», и дверь с противным скрипом встала на место. В тот же момент небольшое грязное помещение озарилось всё тем же неприятным бело-голубым светом, который освещал и жильё Кверра.

— Слушай, ты кого вообще привёл? — не вставая с места, растерянно поинтересовался самого безобидного вида молодой белобрысый мужчина. Он всем своим обликом здорово напоминал какого-нибудь рассеянного учёного: высокий, худой как щепка, в нескладно сидящем на его костях сером комбинезоне, с вежливо-виноватой улыбкой на открытом почти детском лице и любопытным взглядом тёплых голубых глаз.

— А я предупреждала, нечего этого придурка слушать, — проворчала сидевшая рядом с ним девушка. Она была совсем на него не похожа: невысокая, миниатюрная, с длинными огненно-рыжими волосами, собранными в косу до талии. Зелёные большие глаза смотрели на нас с недоверием и неприязнью, но очень внимательно и пристально. Руки девушка скрестила на груди, и общий вид её был крайне недовольным и по-детски надутым.

— Их же должно быть трое? — поинтересовалась я у окружающего пространства, внимательно оглядываясь.

— А Лапка, наверное, на позиции, — рассмеялся Кверр. — Не нервничайте, всё под контролем, всем в этой комнате можно доверять. Лап, выходи!

Та, кого назвали Лапкой, присоединилась к нашей неподвижной скульптурной группе через несколько секунд, вынырнув из какой-то неприметной щели сбоку. Это тоже была миниатюрная рыжая женщина, только пухленькая в отличие от первой; и кажется, она была старше. «Приказ-М» [3] , выглядывавший из-за спины своим характерным серебристым стволом с косыми насечками и дульным тормозом, очень не сочетался с её тёплым домашним обликом.