Чтение онлайн

Сейчас я, кажется, даже понимал, о какой красоте и о каких контрастах она говорила тогда в шлюпке. Или это мне только кажется, а на самом деле она имела в виду совсем другое; какая разница? Главное, сейчас я получал огромное удовольствие от одного только взгляда. На то, как аккуратно и естественно смотрится её грудь в моих ладонях, как чувственно изгибается её тело, поднимаясь и опускаясь в сводящем с ума плавном ритме. Как сияют от удовольствия и предвкушения яркие глаза цвета кофе, как пробегает по пересохшим приоткрытым губам розовый язычок, и этот простой естественный жест возбуждает настолько, что с трудом удаётся удерживаться от более активных действий.

Вот от чего я не стал сдерживаться, так это от того, чтобы мазнуть кончиками пальцев по её животу и, спустившись к средоточию её желания, осторожными прикосновениями сильнее разжечь и без того бушующее пламя. И правильно сделал: наблюдать, как она порой замирает, сбиваясь с ритма, содрогаясь от пробегающих по телу волн наслаждения, нервно закусывая губу и тихонько не то всхлипывая, не то постанывая, тоже оказалось безумно приятно.

В общем, что ни говори, а утро удалось на славу. И про пресловутый распорядок дня я благодаря этому напрочь забыл; во всяком случае, пока.

— Так что ты там за идею пыталась выдвинуть? — поинтересовался я (как показала практика, на свою голову), когда мы некоторое время спустя опять лежали в кровати, остывая после утренних развлечений и ленясь шевелиться.

— Я? Когда? — озадаченно уточнила она, но потом, видимо, вспомнила. — А! Да тут пришла в голову ценная мысль, ведь мы совершенно не знаем, что есть у нас на корабле, зато обладаем уймой свободного времени. Так почему бы не провести инвентаризацию?

Я недовольно скривился, не ожидая от процесса с таким названием ничего хорошего. Духи миловали, я сроду никогда не имел дела с материальными ценностями в том аспекте, который подразумевал ответственность за их сохранность. Но один мой давний приятель, подвизавшийся на ниве разработки пучкового и энергетического оружия, а по факту — высококлассный физик, при этом слове всегда мученически закатывал глаза и стенал. Принимая в расчёт неистребимый оптимизм оного приятеля, я на всякий случай всегда старался держаться подальше от этого понятия. О чём ни разу не пожалел.

— Да не строй ты такие рожи, — проворчала Яроника, возмущённо ткнув меня кулаком в плечо. — Случись что, а мы даже не знаем, есть у нас ручное оружие помимо того, что было прихвачено с Брата, или нет. Я уж не говорю о запасах продуктов и прочего барахла. Да и, в любом случае, больше всё равно заняться нечем.

Так на нашем корабле воцарился Хаос Первозданный. То есть, женская половина экипажа, воспринявшая идею Яроники с искренним восторгом и нездоровым азартом, утверждала, что это называется наведением порядка, но им никто не верил. По-моему, начиная с них самих.

Способа избежать участия в этом безумии не нашёл никто. Просто потому, что каких-то важных дел, за которые можно было спрятаться, на яхте действительно не было. В результате Тимул, как самый крупный специалист в компьютерах, был привлечён к систематизации всего найденного (сам он украдкой ворчал, что использовать его таланты в подобном ключе нерационально и расточительно), а мы с Кверром, признанные в данном вопросе бесперспективными, эксплуатировались в качестве бесплатной рабочей силы.

К счастью, до полного идиотизма не дошло, и пересчитывать на камбузе вилки они не стали, ограничившись действительно важными (даже я был вынужден это признать) вещами: складскими помещениями и медблоком. Ещё они рвались распотрошить запасы одежды из шкафов (особенно, как ни странно, на этом настаивала Ридья), но для этого, к счастью, наша помощь не требовалась.

Отдать им должное, со своей инвентаризацией они справились удивительно быстро, всего дня за три. Конечно, дальше опять предстояло заниматься вдохновенным ничегонеделанием, но в сравнении с прошедшим катаклизмом этот способ времяпрепровождения казался весьма заманчивым.

Яроника Верг

«Тяжёлый случай — математический склад ума. Всё надо разложить по полочкам!» — с удовлетворённым вздохом резюмировала катавасию с ревизией запасов Птера, пинком загоняя под стеллаж последний ящик, с тихим щелчком вошедший в предназначенные для него магнитные крепления. Мы с Ридьей с ней согласились и поздравили друг друга с завершением столь важного этапа в новой жизни.

Пришлось немного помучиться и помучить не слишком довольных подобным применением мужчин, но зато теперь мы точно знали, какие полезные и жизненно необходимые предметы имеются в недрах не такой уж маленькой при ближайшем рассмотрении яхты и где они лежат. Например, мы знали, что нам даже при тотальном обжорстве хватит запасов еды на то, чтобы не только добраться без анабиоза до Земли, но и вернуться в родную систему. И ручного оружия хватило бы на вооружение хорошего ударного отряда, даже боевая броня имелась в наличии. А про одежду и говорить страшно; её нашей компании должно было хватить на несколько жизней вперёд, и это при условии весьма пренебрежительного к ней отношения.

Вечером после окончания инвентаризации мы разбрелись вкушать заслуженный отдых очень рано. Не знаю, как развлекались все остальные, но мы с Кваргом сообща нежились в бассейне. Кстати, это тоже был один из результатов предпринятой нами ревизии: у санблока обнаружилась одна неожиданная возможность, а именно — пол изменяемой геометрии. Так что, вырастив из него внушительных размеров ванну площадью почти с весь блок, мы могли с удовольствием наслаждаться плодами собственного труда, запивая их из откупоренной по случаю бутылки вина. Труд, впрочем, был сомнительный, но всё равно, хоть какое-то разнообразие.

— Когда это безобразие всё-таки смоется? — мрачно поинтересовался Кар, ультрамарин на голове которого сиял первозданной яркостью и чистотой, не спеша сдавать позиции, хотя обещанные два дня давно прошли.

— Не знаю, уже должно было, — виновато хмыкнула я. Потом, критически оглядев его, задумчиво проговорила. — Знаешь, не хочу тебя расстраивать, тем более что это может стоить мне жизни, но мне кажется, что у тебя и брови, и ресницы стали синими.

Точнее, мне не казалось, они действительно давно посинели. И найти объяснение этому факту у меня не получалось, поэтому я до сих пор не спешила радовать новостями нечасто глядящего в зеркало мужчину. Остальные члены экипажа были со мной полностью солидарны: рисковать жизнью, сообщая неприятные вести, не хотелось никому.

— Дай мне этот флакон, он тут? Или ты его уже в утилизатор скинула? — недовольно поморщившись (кажется, он мне просто не поверил), поинтересовался мужчина.

— Нет, зачем? Тут стоит, — я перебралась к противоположной стене и, поднявшись на коленях, дотянулась до шкафчика, из которого извлекла небольшой серебристый пузырёк с крышкой цвета Кварговой причёски. — Вот.

— Это что за контрабанда с Голубой Звезды? — озадаченно хмыкнул он, вчитываясь в инструкцию.

— Ну, они много всяких косметических средств делают, — машинально ответила я, озадаченно следя за выражением лица Кара. Которое по мере прочтения почему-то вытягивалось, а в глазах проступало обречённо-мрачное выражение. — Считаются самыми качественными, у ребят оттуда вообще на внешности бзик. Я потому и решила испытать, что не ожидала подвоха. Что случилось? — спросила я, на всякий случай отодвигаясь в дальний угол ванны. Взгляд Кварга не предвещал мне ничего хорошего, а его поведение заставило всерьёз насторожиться.