Чтение онлайн

— Но ведь вас не загнали обратно? — снисходительно хмыкнула она. — Не сбили, не уничтожили, не отформатировали мозги и не запихнули в какой-то глубоко секретный бункер. Впрочем, как я понимаю, именно это вас и напрягает. Что ж, если настаиваете, я могу рассказать всё грубо, на понятном вам языке. Нам по большому счёту глубоко плевать, что происходит в ваших мирах. Вернее, это не совсем точно. Большинство обывателей просто не задумывается о вашем существовании, у них хватает собственных проблем. Им хватает осознания того простого факта, что вас не истребляют, вам не насаждают со стороны какие-то правила и обычаи, всё мирно и естественно. Тем, кто за вами наблюдает, вмешиваться тем более не надо; мы делаем это не из каких-то исследовательских побуждений, а в порядке ответственности перед совестью. Не знаю, знакома ли вам такая фраза «мы в ответе за тех, кого приручили», хотя в данном случае скорее уместно «породили». Это… Вроде гуманитарной помощи слаборазвитым дикарям. Только гуманитарной помощи здоровой, не вызывающей зависимости, а действительно полезной. Мы можем не дать вам самоуничтожиться, а остальное зависит от вас.

— Как-то не вяжется это с тотальным запретом на колонизацию и развязыванием межпланетной войны, — процедил я.

— Вы серьёзно думаете, что это мы? — она удивлённо вскинула брови. — Зачем? Кверр, ваши планеты в масштабах галактики ничего не стоят. А ваша цивилизация отстаёт от нашей на пару веков, вы не представляете для нас опасности. Тем более, такой, которую нужно устранять подобными методами. Всё тайное всегда становится явным, и нам меньше всего нужны те проблемы с собственными гражданами, которые вызовет обнародование подобных фактов. Откуда вы вообще взяли подобный бред?

Я плюнул на вежливость, на конспирацию и ещё ряд факторов, и принялся подробно, в красках расписывать все выводы и подтолкнувшие нас к ним события. Меня настолько раздражало спокойно-снисходительное выражение лица собеседницы, что стереть его стало заветной мечтой.

Ну… да. Я предсказуем, вспыльчив, меня легко спровоцировать и добиться от меня нужной реакции. Дерьмовый из меня Неспящий, я всегда это говорил.

Зато я, кстати, тоже добился нужного эффекта. По мере моего рассказа женщина всё больше мрачнела, хмурилась, растерянно качала головой и уже совсем не выглядела такой самоуверенной стервой, каких я всю свою жизнь ненавидел.

Ладно, вру. Не всю, в молодости я всё-таки был редкостным идиотом. Поумнел только после памятной истории с Кьяни, стоившей мне нескольких лет жизни.

— Чёрт побери, — наконец, буркнула она, когда я закончил рассказ. Подорвалась с места, нервно походила туда-сюда по лаборатории. — Вот тебе и развитая цивилизация, надо же так лопухнуться! — тряхнув головой, она выскочила наружу, что-то сказала сидящему в аудитории Сергею и быстрым шагом, явно только усилием воли не срываясь на бег, направилась к выходу.

Хм. Может, я в самом деле идиот, но по-моему всё это могло значить только одно: земляне действительно не в курсе, что происходит в нашем мире.

— Ты что ей такое рассказал? — весело поинтересовался Сергей, когда я вышел из лаборатории.

— Правду, — пожав плечами, ответил я. — Похоже, она её удивила.

— Тогда поздравляю, я первый раз вижу, чтобы Турбина с таким видом бегала и прощаться забывала, — со смешком качнул головой Ямов. — Садись, не маячь, ты мне угол обзора закрываешь.

— А кто она такая, Турбина эта?

— Ну, официально она действительно сотрудник дипломатической службы. А фактически — наша карманная стальная леди. Это мягкий вариант. Есть более грубый, «баба с карбиевыми яйцами», и он кажется мне более близким к истине, — с удовольствием засмеялся он. — Обычно от неё все так бегают, а не она.

— Я был к тому близок, — признался я. — Но у меня, как оказалось, обнаружился джокер в рукаве. А кто она в более широком смысле? Разведка?

— Тут все — разведка, — хмыкнул Сергей. — Даже Дудкина. Они все — сотрудники Университета, а его как раз отдел внешних связей курирует, тут без него никто не чихнёт лишний раз.

— Хм. Ладно, считай, ты меня успокоил, — вздохнул я. — А то ваше всеобщее миролюбие здорово напрягает.

— А оно никак не связано с работой, — пожал плечами он. — Земляне в норме почти все очень социально-ответственные существа. Ступень эволюции общества, это нормально.

— Ты так уверенно и спокойно об этом говоришь, как будто есть пример для сравнения, — сообразил я.

— Конечно, есть. А вам никто не говорил, что ли? — удивился Ямов. — Земной Союз включает в себя три десятка обитаемых миров, в основном — самые старые и самые новые колонии, а ещё полсотни систем имеют к нам только историческое отношение. С какими-то отношения вполне мирно-дружественные, а некоторые здорово отравляют жизнь, и любят гадить по мелочам. По-крупному давно уже никто не пытался, боязно.

— Духи! — озадаченно хмыкнул я. — А ведь это кое-что объясняет. Мы просто не задумывались, как у вас тут всё устроено; ну, Земля и Земля. А что ещё кто-то есть…

— «Ещё кого-то» довольно много. В большинстве своём это старые колонии, потерявшие в какой-то момент связь с метрополией, а потом вступившие с нами в контакт. Были бы вы официальными представителями своих миров, познакомились бы со всей процедурой, и через пару-тройку земных лет установились бы всякие дипломатические и торговые связи. А так пока — просто любопытный объект для исследований.

Кхм. Вот, спрашивается, почему нам этого сразу никто не сказал?

Наверное, потому что мы просто не спрашивали.

Кварг Арьен

Для подведения итогов мы собрались в нашей с Ярой комнате. И итоги эти по всем пунктам оказались неоднозначные.

Самую любопытную информацию принёс Кверр. Правда, выдал он её не сразу, а только минут пять поострив на тему моих умственных способностей и утреннего поведения. Он так старался, что я в конце концов окончательно пришёл к выводу: младший завидует. И обижается, что это не он ведёт себя как полный придурок, а я.

Что веду я себя не слишком умно, я прекрасно осознавал. Но — вот же удивительное состояние! — уже совсем не тревожился по этому поводу. Мне было восхитительно всё равно, кто что скажет, кто что узнает, чем всё это кончится. Я получал ни с чем не сравнимое удовольствие от процесса бытия, и было невероятно приятно не задумываться, когда и чем это закончится.

Делать то, что хочешь в данный конкретный момент, ни на кого не оглядываясь, было просто здорово. И я уже всерьёз задумывался: а как же я раньше жил? Зачем? Сознательно лишая себя существенной — и самой приятной — части жизни во имя… чего?