Родственнички
Шрифт:
– Слушай, детка, во-первых, не моей, а твоей учёбой! – рассердился Иван. – А во-вторых, как это ты разговариваешь?
– А что я такого сказала? Ничего нецензурного…
– Все равно, уши режет. Я люблю разговаривать с людьми нормальным человеческим языком…
– Да ну тебя, – фыркнула Алёна, надулась и прицельным броском закинула палочку от эскимо в ведро. – Мне иногда кажется, что ты с другой планеты. Моралист собачий…
Иван только укоризненно покачал головой.
– А если серьёзно? Как дела? – как ни в чём не бывало, продолжил он свой допрос. – Что в гимназии?
– Не в гимназии, а в лицее, – буркнула девчонка. – А дела – как всегда.
– А как всегда?
– Аттестат как-нибудь получу, если тебя это интересует… – пояснила Алёна.
– Аттестаты бывают разные, – назидательно сказал Иван. – Мой, например, был настолько далёк от совершенства, что абсолютно мне не пригодился. А жаль.
– Да какая разница?.. – пожала плечами Алёна. – Другой не только без аттестата, но и без мозгов вовсе так устраивается, что будьте-нате… На чёрта тебе вообще аттестат, если ты и без него прекрасно устроился…
– Это с какой стороны посмотреть… – помрачнел Иван. – Ты, Алёнка, мой опыт в полном объёме воспринимай. Чтобы не вляпаться подобным образом. Очень, знаешь ли, неинтересно теперь таблетки горстями глотать.
Иван ловил себя на мысли, что хочет порой, чтобы кто-нибудь посочувствовал ему, избавил его от хлопот, просто дал отдохнуть, когда бывали дни особенно невыносимые. Но ни одного сочувствующего под рукой не оказывалось. И он мало-помалу привык к состоянию одинокой развалины. И если случалось вызвать чьё-то искреннее сочувствие, ему становилось неловко и стыдно.
Мясо, наконец, обрело вид, пригодный к дальнейшей обработке.
Иван отложил нож, постоял, борясь с желанием выдвинуть из-под стола табурет и сесть. Желание сесть победило. Он опустился на табурет и взял маленький противень. Мясная стружка, масло, приправа, немного воды из остывшего чайника…
Все так же, не поднимаясь с табурета, Иван поместил противень в духовку и вздохнул с облегчением:
– Ну вот, почти всё. Через некоторое время засыпать на противень хлопья, и можно будет накрывать на стол.
Шум в ушах то наплывал, то откатывался, как ленивый морской прилив.
Иван оперся лбом на ладонь и с наслаждением прикрыл глаза…
– Иди, полежи, Ваня, – тревожно произнесла Алёна над самым его ухом.
– Я в порядке, – встрепенулся Иван.
– Ну, как хочешь! – злобно прокричала вдруг Алёна. – Давай, умри на своём боевом посту! Что ты хочешь мне доказать? Герой…
– Алёна, ты что на меня кричишь? – возмутился Иван. – Похоже, не с той ноги встала?
– С той!
– Что, опять с родителями поцапалась?
– Нет!
Иван развернулся к сестре.
Она стояла, прислонившись плечом к холодильнику и сложив руки на груди. Невысокая хрупкая девчонка с лохматой копной подкрашенных хной волос. Злобно сжатые губы и почему-то несчастные обиженные глазёнки, наполненные слезами.
– Вот такие визитёры мне не нужны, детка, – усмехнулся Иван. – Мне и так тошно, чтобы ещё ломать голову и разгадывать загадки твоего плохого настроения. Давай, выкладывай, отчего злая.
Она тяжело вздохнула, выпрямилась и оторвалась от холодильника.
Только теперь Иван заметил круги под ее глазами, чуть припухшие губы, неимоверно усталый взгляд.
– Да что-о-о такое? – тревожно протянул Иван.
– Я могу попросить тебя?.. – серьёзно проговорила Алёна.
– Можешь, – согласился он.
– Мне нужны деньги, Ваня.
– М-да.. – озадаченно крякнул Иван. – Вот я и дожил до знаменательного дня, когда просьбы сестрёнки перешли во вполне практическую плоскость…
– Мне много надо.
– А «много» – это по-твоему сколько?
– Тысяча долларов.
Иван невольно рот раскрыл.
– Неплохо для начала. А почему не две? – уточнил он.
Она протестующе взмахнула рукой, но только поджала губы и отвернулась.
Иван молча ждал.
Алёна, наконец снова повернулась к нему. Выражение её лица не изменилось, разве что в глазах появилось нетерпение.
– Ваня… Я серьёзно. Мне нужна тысяча долларов.
Иван пожал плечами:
– Тысяча долларов, Алёнушка, нужна всем. Даже мне.
– У тебя нет или ты не дашь? – с нажимом спросила она. – Только честно!
– Да пожалуйста, можно и честно, – вздохнул Иван. – Во-первых, у меня действительно больше нет таких денег, ни в рублях, ни в долларах, ни даже в тугриках. Проел я все, Алёнка…
– А во-вторых? – с горечью уточнила Алёна. – Не дал бы, если бы даже и были?
– Если бы да кабы! Какая тебе разница, если денег все равно нет?! —
– рассердился Иван.
– Ты поможешь мне? – прошептала она, отвернувшись. Похоже, её душили слезы.
– Я что, хоть раз подводил тебя?
Не оборачиваясь, она помотала головой и всхлипнула.
– Да перестань ты хлюпать носом! Объясни, зачем скромной старшекласснице срочно понадобились такие деньги. Только чур не врать! Поймаю на вранье – выставлю за дверь!
Алёна повернулась, провела ладонью по щеке, взглянула на брата. Её огромные светло-серые глаза казались от навернувшихся слез ещё больше. Она прошептала:
– Мне нужно расплатиться.
– С кем?
– Так… – она неопределённо пожала плечами. – С одним бандюганом…
Иван вскочил на ноги, пинком отправил табурет под стол, не зная, куда себя деть, сунул руки в карманы.