Чтение онлайн

Я не знал что сказать на такое. Мне было 28 лет, и насколько я знал, Райли было на несколько лет больше, и я впервые слышал о том, что в тридцать наступает менопауза.

– И что ты собираешься делать?

– Узнать у тебя, не планируешь ли ты стать отцом моих детей в будущем, когда перебесишься с этой девчонкой. – Райли говорила деловым тоном, и мне вдруг показалось, что я сижу не в машине с ней, обсуждая такой важный для каждой женщины вопрос, а где-то в конференц-зале.

– Райли, ты что, шибанутая на всю голову? – переспросил я, чтобы увериться в том, что она действительно именно это только что мне и сказала. – У меня нет другого объяснения, тому что ты говоришь. Даже если я перебешусь, как ты выразилась, с Эшли, то я не собираюсь ставать отцом твоих детей. Я не спорю, раньше я думал, что ты станешь той, на ком я женюсь. Но теперь…теперь я так не считаю.

– Что же изменилось?

– Возможно я, возможно обстановка, да откуда мне знать – я не психиатр чтобы в таком разбираться, знаешь ли. Думаю я и тогда так не считал, я скорее всего не задумывался.

– Дело ведь в ней – в Эшли? – если так можно было выразиться, Райли выглядела обиженной, но по ней трудно было что-то сказать. С таким же выражением лица она могла ходить и выбирать себе туфли.

– Дело во мне, - осторожно заметил я, чтобы не впутывать во все это Эшли. Меньше всего мне хотелось, чтобы Райли говорила о ней, мне это казалось неправильным.

– Если бы так и было, - тихо вздохнула Райли. – Я не собираюсь устраивать тебе скандал, мне лишь хочется знать, что есть такого в ней, чего нет во мне.

Я медленно и понимающе улыбнулся – в Райли взыграло женское тщеславие, потому она и заговорила обо всем этом. Но как я мог объяснить ей что есть в Эшли чего нет в ней? Они были настолько разными, что даже сравнивать было неудачной мыслью.

– Ты это не она, вот и все различие. Таких как Эшли вообще нет, так как вас сравнивать.

– Она незаменимая?

– Да.
– я замолчал и уже тверже сказал то, в чем давно уже нужно было признаться себе. – Для меня она незаменимая. Во всем. И голос, и тело, лицо, ее мысли, смех, то как она ест, и как убегает от меня. То о чем она спрашивает меня, о чем ты бы никогда не спросила, потому что тебе не интересно. Ей интересно все, и она любит всех. Парни в ней души не чают, они не любили так даже Кори. Она для меня незаменимая.

– Ты говоришь так, будто…- начало было Райли, но замолчав усмехнулась, и покачала головой. – Я не буду говорить таких избитых слов, они не идут тебе и мне.

– Ты думаешь? Я так плох?

– Не тешь себя призрачными иллюзиями, любовь не для таких как мы – работа это то, чем мы живем.

Я посмотрел вперед на дорогу которую освещали фары, и увидел лишь кусок черного асфальта и кружащих в свете насекомых. То, что сказала Райли, больно меня резануло, потому что я не хотел быть таким человеком, о котором она говорит, но часто был ним. Для себя, для друзей, для Эшли. Постоянно для Эшли. Я был тираном для нее, как и обещал. Может мне стоит оставить ее в покое, не разрушать Эшли, чтобы быть самому счастливым? Но разве я теперь смогу без нее?

– Для нас не все потерянно, - уверенно сказал я, - если ты хочешь ребенка, а я хочу Эшли, для нас не все потеряно.

– Ты хочешь ее? Но это не любовь, - Райли приблизилась ко мне и поставила руку на мою ширинку, - если ты так понимаешь любовь, то я смогу тебе ее дать.

– Ты не поняла меня – я хочу ее себе навсегда. На-все-гда, только моя, и только со мной, и секс здесь не при чем. Только она – всегда.

Райли пренебрежительно подняла брови, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.

– Говоришь, как сопляк какой-то. А что если она никогда не будет твоей, об этом ты думал?

– Не важно… - сквозь зубы процедил я, зная, что это может быть правдой. – Она будет со мной так или иначе… я не смогу ее больше отпустить.

– Ну и держи на здоровье, кто отнимает. Повесь ей цепь на шею и привяжи к ноге, а мы все посмотрим на твоего циркового мишку. Ты даже больший дурак чем я думала – то о чем ты говоришь, не имеет ничего общего с любовью.

– Тебе то откуда знать? – мне захотелось сделать Райли так же больно, как она только что поступила со мной. Сжав пальцы в кулаки, я едва сдерживал свой гнев.

– Когда-то я знала, но теперь нет. Тебе нечего злиться на меня.

Райли вырулила машину и поехала назад, и мы уже не говорили. Как могли двое людей, которые на протяжении стольких лет спали вместе, стать совершенно чужими? В этом точно есть моя вина, но какая именно я не знал.

Она остановилась перед нашим домом, и выгрузила мне сумки с тем, что я просил купить для фотосесии, а за тем остановившись передо мной, очень знакомо обвила мою шею руками, изгибая свое замечательное стройное тело. Но меня оно вообще не привлекало.

– Наверное мне стоит перед тобой извиниться, но я не понимаю за что. Ты не слишком то и огорчена.

– О, когда я ехала сюда, то знала исход. Но я оставляю за собой право сделать тебе больно, знаешь ли.

Она грустно улыбнулась, и я тоже, понимая, что с этого момента наши отношения чисто рабочие. Сняв ее руки, я пошел в дом, и никого не встретив по дороге, закрылся в студии. Я не слышал, когда она уехала, так как надел наушники и занялся работой. Мне было действительно паскудно после случившегося, что я даже не мог идти искать Эшли, потому что казалось, я ее предал каким-то образом. Быть виноватым сразу же перед двумя девушками, всегда было прерогативой Шона, но не моей, и я не знал, что делать с этим чувством вины.

Как только машина Райли забрала Лэкса, Шон встряхнул меня и сказал:

– Милая, поехали со мной.

– Куда?

– Разве это так важно сейчас?

Я с пониманием ситуации и благодарностью улыбнулась темноте. Мой Шон, что же я без тебя раньше делала?

Он усадил меня в свою спортивную машину, которая полностью отличалась от машины Лэкса, но я не совсем в этом разбиралась, чтобы оценить. Первое что бросалось в глаза это конечно же цвет – раньше он был другим, но теперь светло-бронзовый, под цвет загара, как говорил Шон. Но в машине я не хотела думать вообще, мне было плохо. На глаза наворачивались слезы, и я не могла ничего сказать, и Шон молчал понимая мое состояние.