Рок Зоны
Шрифт:
И срочно!
Но орг в Каменске уговорил жахнуть еще один концерт в населенном пункте, название которого я даже не запомнил. Сказал: быть там к полудню и что «там бабла можно поднять на бенз». На бензин то есть, чтобы докатить до дома.
И вот мы здесь.
– Леня, твою мать! Что случилось?
Он посмотрел на меня еще раз. Сейчас уже более-менее осознанно: выпал из транса – и то хорошо!
– Я не знаю!
– В смысле ты не знаешь?
– Я не знаю. Это… оно вылетело из кустов и шарахнуло в дверь.
– В эту? – переспросил Максим, который в это время пробрался через салон ко мне.
В передней пассажирской двери виднелась вмятина – металл «фольксвагена» прогнулся внутрь. Что за трансформер, прастихоспади, ломился к нам?!
– Сюда?
Водитель кивнул. Немолодой мужчина, гораздо старше всех нас, под пятьдесят – в 90-е, насколько я знаю, был на побегушках в банде у криминального авторитета Прокопа. Занимались рэкетом, вряд ли приходилось «мочить» самому, но наверняка видел, как это делается. Хлебнул, короче, всякого, а тут вдруг взял и струхнул?! Испугался как школьник, увидавший в темном переулке задиравшего его на учебе старшеклассника?!
– Может, лось? – это первая мысль, которая пришла мне в голову. Я журналист новостного портала, поэтому по специфике своей работы знаком со всеми событиями управления охотнадзора. Они нам каждую неделю отправляли свои релизы, которые мы копирайтили в ленту, и львиную долю сюжетов в них занимали как раз животные, атакующие на трассе автомобили. В основном речь шла про лосей, хотя встречались и кабаны. И да, в большинстве случаев для водителя это заканчивалось крестом да оградкой.
– Это… это не лось!
– Не лось? – я посмотрел на него. – Может, кабан? Они тоже так делают, я читал! – опыта столкновения с ними у меня, естественно, не было. Черт, да у меня даже машины-то не было. Я больше пешком любил передвигаться: полезнее для здоровья и на бензин не надо тратиться.
– Не кабан! – глаза Леонида снова были выпучены. – Не кабан, ни хрена не кабан, слышишь?!
Его рука потянулась к коробке передач.
– Надо ехать! И быстрее! – он вдавил педаль газа в пол.
Микроавтобус рванул с места – я отшатнулся назад, сев на ноги Левы, который только сейчас открыл глаза.
– Эй, поосторожнее там!
– Сорян! У нас тут Инцидент!
– Инцидент?! – Лев продрал глаза, стянув со лба шапку, которой он прикрывался от света, попадающего с дороги внутрь салон.
– Да, происходит какая-то чертовщина. И у нас Леня сбрендил…
– Я не сбрендил… Я видел… – донеслось с переднего сиденья.
– Что видел-то? – Макс, держась за переднее пассажирское сиденье, даже не упал во время резкого старта.
– Не знаю… оно… черт!
Не знаю, что он опять такое увидел, но «оно-черт» было не на трассе. Хотя и трассой назвать этот кисель тумана, растекавшийся перед капотом, было нельзя. Что вообще в нем можно увидеть?
– Ребя-я-я-т! – это басист подал голос.
Я повернулся к нему, но успел увидеть лишь черную тень, стремительно приближавшуюся справа к фургону. Автобус накренился на два левых колеса от удара, посыпались стекла.
– Черт!
Меня отбросило вперед. Со всей силы звезданулся о водительское кресло. На секунду в глазах потемнело – только бы не сотрясение, сейчас не время отрубаться!
– Моя гитара… – спохватился Лева, при этом его самого от удара сложило напополам. Учитывая его габариты, вряд ли ему было комфортно в этом положении. Знаете, все эти шутки про толстяков на йоге – как раз про него.
– Нашел, блин, время думать о гитарах!
Лева не слышал меня, ковыляя через салон к заднему отсеку, когда машина снова встала на четыре колеса. Вот ведь шизанутый на всю голову – к инструментам пошел!
– Что это было? Что это, мать вашу? – заорал я.
Как больно… Дотронулся рукой до лба. На пальцах – кровь! И много!
– Макс, ты где?
Драммер все так же держался за сиденье – цепкий какой! Басиста же занесло на пол и засыпало осколками.
– Все живы?
По очереди все кивнули, а автобус тем временем мчался по «молоку», не снижая скорость.
– Лева, брось ты контрабасы… – произнес я, заметив, что гитарист роется за задним сиденьем.
Там был специальный отсек для инструментов. Микроавтобус – типа грузопассажирский. Правда, приставка «грузо-» была очень условной: только и вошли гитарный комбик «Маршал», бас, гитара и барабанное барахло (железо, сольник да кардан). Понятно, почему Лев так беспокоился – большая часть инструментов была его. Он у нас заведовал техчастью в группе и много чего покупал на свои деньги, почти все.
– Лева, блин, на нас кто-то напал, а ты про гитары думаешь…
– Были бы твои – тоже бы думал, – железный аргумент, с таким не поспоришь.
Плюнул на него, бросился к водителю:
– Леня! Что за хрень! Кто это был?
Макс, все так же не отпуская сиденье, предположил:
– Безумный лось?!
– Он отстал, надеюсь? А то я ему сам ноги поотрываю, – басист подал голос из-под кресла. Это было смешно, учитывая, что он и драммер были самыми мелкими в нашей банде. Не сказать, что совсем уж доходяги, но на роли скелетов в кабинете биологии вполне бы сгодились.
– Как бы он нам чего не поотрывал! Глянь, – я показал на пассажирскую дверь. Она обычно откатывалась в сторону автоматически: водила жал на кнопку, чтобы впустить наши жалкие тельца с контрабасами после очередного концерта. Но сейчас она оказалась вмята внутрь – большой зверь приложился к ней лобешником с другой стороны.
– Твою мать, что за Халк?! – и я снова повернулся к Лёне. Это он нас привез в эту дыру, а сейчас еще и пытается отмолчаться. Не выйдет!
Положил ему руку на плечо, намереваясь на этот раз уж наверняка получить ответы на свои вопросы.