Рокировка
Шрифт:
Потом и мама, устав бороться с мужем, присоединилась к нему. Она не могла смириться с незадавшейся жизнью и от безысходности пила пуще мужа.
Оба сгорели быстро. Лишившийся родителей Миша был отдан на воспитание бабушке. С той поры у него появилась ненависть к благополучным людям. Он люто завидовал всем, кто жил хоть чуть лучше, и не мог простить окружающим свое нищее, трудное детство.
Еще ребенком, из-за пьяных скандалов родителей, он приобрел такую особенность — чуткий сон. Повзрослев, Миша почти забыл о несчастном детстве, но по привычке навсегда сохранял настороженность даже во сне. Не было ночи, чтобы Миша не просыпался при малейшем звуке, не прислушивался пугливо к ночной тишине.
Этой ночью Миша вообще долго не мог заснуть. Они с Наташей вернулись из Приозерска, выпили вина. Потом он затопил печку и присел рядом с женой. Он очень старался понравиться Наташе и вновь стать для нее единственным мужчиной.
Они легли спать. Наташа заснула у него на плече, а он еще долго лежал с открытыми глазами, прикидывая и комбинируя дальнейшие планы. Какая-то смутная тревога, ощущение неблагополучия не покидало его.
Казалось бы, добился всего, и свадьбу уже отпраздновали. Он теперь законный муж владелицы неплохого состояния. Но кто знает, как все может повернуться? Женщинам доверять нельзя. Нужно полагаться только на себя.
Вдруг он услышал странные звуки в подполе.
«Мыши?» — подумал он. Да нет, мыши скребутся, шуршат, а из подпола явно доносились шаги.
Миша осторожно, чтобы не разбудить Наташу, встал. Несколько мгновений не шевелился, напряженно вслушиваясь, не появятся ли странные звуки вновь.
Наверное, ему почудилось. Откуда в подполе человек? Что он там делает? Да и потом, дом достаточно защищен — он не пожалел для этого денег. Железные двери и ставни, сигнализация…
Некоторое время спустя подозрительные звуки вновь донеслись из подпола — похоже, кто-то переставлял там ящики с овощами.
Как назло, у Миши не оказалось при себе оружия. На даче был пистолет, но он находился в другой комнате. Можно было, правда, попробовать тихо пробраться туда и взять его. Но для этого пришлось бы пройти через кухню, где как раз и находился спуск в погреб. Миша не рискнул.
«Надо бы зажечь свет, — сообразил он. — При свете не так страшно».
Но тогда он разбудит Наташу, и, если окажется, что ошибся и в погребе никого нет, она посмеется над ним.
Михаил старался взять себя в руки: «Откуда там взяться постороннему? Когда мы вернулись из Приозерска, сигнализация была в полном порядке».
Он присел на корточки, глаза привыкли к полумраку, и он пытался рассмотреть, не открыта ли в кухне дверь из подпола. Нет, подпол был закрыт.
Пока закрыт.
И тут рядом с дверным косяком он заметил большую кочергу, которой обычно ворошил угли в печке.
Кочерга была длинная, с загнутым концом. На всякий случай он взял ее, подержал немного на весу, как бы приноравливаясь.
И тут вновь раздались звуки в подполе. Теперь Миша был уверен: там кто-то есть. А если он появится здесь?
Он представил, как на его глазах медленно открывается крышка подпола и оттуда высовывается мужская голова.
«А может, их там несколько?» — мелькнула у Миши ужасная мысль.
Он втянул голову в плечи и подумал, что если нападающий один, то есть еще шанс справиться с ним. Ведь неизвестный наверняка уверен, что хозяева дачи спят.
Сжав кочергу в руке, Миша тихо сидел на корточках. Вставать было уже поздно — могла скрипнуть половица.
…Человек осторожно выбрался из подпола и медленно двинулся к спальне.
Миша почти не видел его, только слышал шаги и дыхание.
Когда Миша увидел, что незнакомец поднимает руку с пистолетом и наводит его на кровать, то догадался — это не простой грабитель. Пользуясь тем, что вошедший его не видит, решил нанести первый удар. Ведь сейчас бандит убьет Наташу! А следующим, наверное, будет он. Он должен спасти ее и свою жизнь…
Миша размахнулся и что было сил ударил незнакомца кочергой по голове.
Однако в комнате было темно, и он промахнулся — удар пришелся на руку нападавшего, держащую пистолет.
Семен неожиданно рухнул на пол, но пистолет не выронил. Боль в руке была адская, но пальцы не разжались. Рука, как отдельный организм, цеплялась за оружие — единственное спасение.
Выстрел раздался внезапно для обоих…
Семен успел заметить чью-то тень за своей спиной.
Так его ждали! Наверное, услышали, как он возился в подполе…
Заметив, что человек упал, и поняв, что пуля его не задела, Миша приободрился. И даже осмелел. Размахнувшись, он ударил мужчину кочергой еще раз. Ему удалось выбить пистолет из руки незнакомца.
Тот едва шевелился, а Миша, встав на колено, с остервенением продолжал наносить удары по распластанному телу. Остановился, лишь когда тело дернулось в последний раз.
Он понял, что в последний, когда зажег свет. Один из ударов пришелся в висок и, видно, оказался смертельным.
Лицо человека как-то быстро сделалось восковым, но Михаил почему-то сразу его узнал — бармен из вагона-ресторана. Кажется, Семен…
— Кто? Что?! — Наташа, сбросив с себя одеяло, с ужасом озиралась вокруг.
— Кто это?
– Она с ужасом смотрела на искаженное болью, залитое кровью лицо мертвеца.
Ее глаза расширились от страха. Проснувшись в собственной спальне от дикого грохота, она в кромешной тьме различила только, что ее муж дерется с кем-то.
— Что случилось? — Наташу трясло, она беспрестанно задавала этот вопрос и, казалось, даже не ждала на него ответа.
Миша, стоявший над телом поверженного Семена, напротив, выглядел спокойным, но на самом деле он впал в тупое оцепенение. Выпустил из рук кочергу, и она со звоном упала на пол.