Чтение онлайн

Платов не говорил речей, не признавался в любви, не вздыхал и не краснел – ничего не предвещало внезапности его поведения. Наверное, поэтому Марьяна не успела среагировать и выбрать одну из двух крайностей: либо отпихнуть его от себя и уйти, либо обнять за шею, сладко ответив на поцелуй. Ей было пятнадцать, и она замерла, как испуганный зверек, натолкнувшийся на хищника, ну а он… он посмотрел на нее с жалостью.

Марьяна мечтала, что их первый поцелуй будет особенным, в тишине ночи при лунном свете, вокруг зацветут деревья, и зашелестит фонтан центрального парка. Но Платов все испортил.

Кто его просил вот так к ней присасываться – неожиданно и грубо? Он будто отхлебнул из бутылки с дешевым пивом, а не пригубил дорогого вина.

Да, вернувшись домой, Марьяна гладила губы пальцами и прикрывала глаза, вспоминая поцелуй этой сволочи. Ей понадобилось несколько дней, чтобы наконец принять правду: там, у кинотеатра «Кино-Остров», Платов просто использовал ее, чтобы выиграть спор у двоюродного брата Егора (Егор потом ей сам в этом признался).

Это был первый звоночек.

Уже тогда Марьяне стоило отправить Платова и его игры подальше. Но она надеялась, что поцелуй на спор был не просто так, что, как в кино, он перерастет во что-то большее, во второй, более нежный и прекрасный, поцелуй.

Так и вышло, но не совсем… так.

Через две недели Платов пригласил ее в гости. И Марьяна, и Стас прекрасно понимали, что «в гости» – новый уровень отношений, иное название сближения и флирта. Вот только Марьяне хватало флирта, а Стасу хотелось большего.

Стоило им остаться наедине, как Платов тут же сжал ее в объятиях.

– Ты такая красивая, Мари, – произнес он, впечатывая ее в запертую дверь. – И твои волосы…

Его дыхание стало не просто горячим, он выдохнул на Марьяну весь свой внутренний огонь.

– Стас, Стас, погоди, – только и успела сказать она, после чего он закрыл ей рот грубым, далеким от деликатности поцелуем.

Она безуспешно пыталась его оттолкнуть.

С виду тщедушный и хрупкий, Платов навалился на нее, будто разом вырос и окреп. Таким она его никогда не видела: настойчивым и несдержанным.

Тяжесть его тела, навязчивая теснота, напряжение мышц – все это вызвало лишь испуг. Точно такой же испуг, до онемения, до ступора, как тогда… давно, в далеком детстве, на свой шестой день рождения.

Это случилось на детском празднике, который родители устроили для Марьяны и ее друзей на даче.

Тогда она впервые увидела Оборотня. Человека со свиной головой и в коричневом плюшевом комбинезоне.

Она заметила его случайно, поднявшись на второй этаж, чтобы унести в свою комнату Абигейл, куклу, что ей подарили. Проходя мимо гостевой комнаты, она услышала, как кто-то пыхтит: «Маленькая дрянь, малолетняя грязная дрянь, паршивая шлюшка, дрянь, дрянь… я покажу тебе, кто тут главный… я никому не позволю над собой смеяться… никому, никому…»

Оборотень со свиной головой. Он прижимал кого-то к полу и все время повторял:

– Малолетняя дрянь, грязная, похотливая малолетняя дрянь.

Он издавал что-то вроде захлебывающегося рыка-визга, похрюкивал, его глаза блестели. Он нависал над своей жертвой, душил ее пальцами, а она хрипела, всхлипывая, глотая слезы: «Пожалуйста, не надо. Я не хочу… не надо… пожалуйста, не надо больше… пожалуйста, отпустите. Мне больно. Я никому не скажу, только отпустите…»

Тогда, будучи ребенком, Марьяна не поняла, что делал Оборотень со своей жертвой. Понимала только, что это что-то страшное, недопустимое, нечеловеческое.

Марьяна не разглядела ее лица и не узнала голоса, ведь жертва не говорила, а хрипела. А Оборотень все больше подминал ее под себя.

Марьяна до сих пор помнила его страшный взгляд, когда он заметил ее, в ужасе замершую в дверном проеме.

Свиная голова повернулась в ее сторону. Оборотень зарычал и кинулся на нее. Прижал к дверному косяку и зашептал в лицо, сдавив шею горячими влажными пальцами:

– Ну что, дрянь? Хочешь, чтобы я сделал это и с тобой? Я знаю… о-о, уж я-то знаю, что ты пришла не просто так… дай мне тебя потрогать, деточка… скорее…

Марьяна уже ничего не осознавала.

Перед глазами возникли желтоватые свиные глаза – и она начала задыхаться, заходясь икотой. И этот запах… запах Оборотня, этот мерзкий кисло-сладкий запах, она запомнила на всю жизнь. От него пахло кошачьей мочой и попкорном.

И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы из гостиной на первом этаже Марьяну не позвал отец. Оборотень мгновенно оставил ее, онемевшую от шока и страха, выбил окно ногой и исчез в темноте.

На полу осталось лежать бездыханное тело его жертвы в разодранном розовом платье принцессы. Через несколько долгих секунд Марьяна узнала в ней приглашенную на день рождения девочку из детского сада, Лиду Ларионову.

Она не успела помочь Лиде.

Прибежавший на шум отец сгреб Марьяну в охапку, прижал лицом к груди и быстро унес вниз.

Он все повторял:

– Не смотри, не смотри туда. Ты не должна туда смотреть.

Оставшийся вечер и последующие недели она и правда помнила плохо. Ее водили куда-то, расспрашивали о том, что она видела. И все это время отец то шептался с матерью, то кричал на нее, думая, что Марьяна не слышит: «Зачем ты его позвала? Какого хрена ты позвала этого аниматора?!»

Больше на той даче они не бывали. Лиду Ларионову Марьяна тоже никогда не видела. Да и отец строго запретил разговаривать о ней и том дне.

И тут вдруг Стас…

Стас собирался сделать то же самое. Сделать это с ней.

Его глаза блестели точно так же, как у Оборотня, его руки будто удлинились, а дыхание превратилось в пыхтение. От него даже запахло точно так же: кошачьей мочой и сладкой запеченной кукурузой.

Марьяна мысленно уговаривала себя, что это не Оборотень из ее кошмаров, что это Стас Платов. Всего лишь мальчик, который может остановить свое страшное перерождение, стоит только попросить его об этом.