Чтение онлайн

– Может, у него депрессия или что-нибудь в этом духе?

– Не знаю. Он чертовски славный парень! На самом деле это он предложил мне пробоваться на роль в «Морге».

– А продюсеры не забеспокоились – что такое могло с ним случиться?

– Судя по всему, нет. Один из них предположил, что Тома, наверное, не устраивает маленькая роль. Хотя у него ни с кем не было размолвок. Все считают, он просто удрал.

Крис поднес к лицу сжатый кулак и сильно дунул в него. Я подождала, гадая, не хочет ли он сказать что-нибудь еще, но он выжидающе уставился на меня.

– Но как я могу помочь? – спросила я. Наверное, Крис ждал именно этого вопроса.

– Я хочу, чтоб ты подсказала мне что-нибудь. Ты ведь мастер разгадывать загадки! Укажи мне лишь направление.

Я вздохнула.

– Когда я пишу статью или работаю над каким-нибудь делом, вроде того случая, когда мне прошлой зимой понадобилась твоя помощь, то старательно заглядываю под каждый камушек. Это наилучший вариант. Не слишком интересно, но обычно себя оправдывает. Вот только я ничего не знаю о жизни Тома, так что и понятия не имею, с какого камушка начать!..

– С этим я тебе помогу. Я могу рассказать все, что мне о нем известно. И потом, у меня есть ключ от его квартиры. Он предложил мне пожить у него этим летом, прежде чем я обзаведусь собственным жильем. Если ты пошаришь там вместе со мной, то, может быть, мы что-нибудь и найдем – какую-нибудь зацепку…

– Разумеется, – сказала я. Вряд ли только это можно назвать «указанием направления»! Но я была заинтригована. Мне нравилась сама идея – побыть с Крисом. – Конечно, можно начать с этого. Когда?

– Да хоть прямо сейчас!

– Сейчас? Почему бы и нет? А никто не устроит шум, если застанет нас там?

– Я же сказал, родители у него умерли, братьев и сестер нет, а хозяин привык, что я там ошиваюсь.

– Отлично, тогда вперед!

Крис попросил счет, расплатился, и через три минуты мы были на улице. Он сказал, что Том живет неподалеку, и мы пошли пешком. По пути Крис изложил мне кое-какие детали. Том вырос на Манхэттене, учился в частной школе, потом поступил в колледж Скидмор на театральное отделение. В то время как Крис считал работу манекенщика первой ступенькой к актерской профессии и в итоге перебрался в Лос-Анджелес, Том в основном подвизался на маленьких ролях в бродвейских шоу и играл в крошечных авангардных театриках – в том числе и обнаженным.

Меня заинтересовал тот парень, которого Том, по его словам, собирался навестить в Хэмптоне. Может быть, Том все же туда поехал? Что, если их встреча закончилась ссорой? И, самое меньшее, этот тип что-то скрывает? Крису так не казалось – насколько он мог судить по своему разговору с ним. Это был школьный товарищ Тома.

Квартира Тома находилась в старом, величественного вида здании, которое, очевидно, было перестроено под жилое. Портье внизу не было. Однако в коридоре я увидела красивый камин, сложенный из известняка. Я не ожидала, что в таком доме живет актер, который совсем недавно выступал в театриках, где билет стоит десять долларов, и демонстрировал широкой публике свой член. Словно прочитав мои мысли, Крис объяснил, что Том обзавелся здесь жильем на деньги, доставшиеся ему от продажи родительской квартиры.

Мы поднялись на лифте на четвертый этаж, и я пошла вслед за Крисом. Стены длинного коридора были выкрашены в табачный цвет и увешаны латунными светильниками. Крис вытащил из кармана шортов связку ключей и нашел нужный. Он открыл сначала нижний замок, потом верхний. Я молча стояла у него за спиной. Когда Крис толкнул дверь, я сразу же почувствовала, как он напрягся, едва переступив порог.

И тут же поняла почему: в дальней комнате – вероятно, спальне – горел свет.

В квартире кто-то был!

– Это Том? – шепнула я.

– Я… я не знаю, – ответил Крис полушепотом. – Вряд ли это я забыл выключить свет.

Я ждала, что Крис сдвинется с места, но он стоял неподвижно, и я шагнула вперед.

– Том? – позвала я. – Ты дома? Том!

Ответа не последовало.

Крис пошарил по стене и повернул выключатель, осветив коридор. Бок о бок мы двинулись по направлению к комнате, в которой горел свет. Я снова окликнула Тома – и опять ответом мне была тишина.

Мы достигли спальни и осторожно вошли, Крис – чуть впереди. Комната была пуста. Зажженная лампа стояла на деревянном (судя по всему, антикварном) столике у окна. Я инстинктивно посмотрела на кровать. Она была не заправлена, темно-зеленое одеяло было сбито в сторону, словно кто-то куда-то торопился.

Я обернулась к Крису.

– Кто-нибудь…

– Нет, все так и было, когда я заходил в прошлый раз, – сказал Крис, предугадав мой вопрос.

– А свет? – спросила я. – Ты уверен, что не оставил лампу включенной?

– Может, я действительно забыл. Если верить Тому, ключи есть только у нас двоих. Он хотел, чтобы они были у меня на тот случай, если он потеряет свои.

– Конечно, Том мог вернуться и потом оставить свет, – предположила я.

– Мог, – согласился Крис. – Но я все равно не вижу смысла. Он вернулся, никому ничего не сказав? И не появился на съемках?

– Может быть, у него проблемы и ему нужно залечь на дно. Давай заглянем в шкаф.

Крис потянул дверцу – она заскрипела, и сердце у меня подпрыгнуло. Я молча ждала, пока Крис обозревал одежду.

– Все выглядит как и раньше, – объявил он. – Я, конечно, недостаточно знаком с его гардеробом, чтобы определить, каких вещей недостает. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что здесь нет его сумки. Старая кожаная сумка – такие берут с собой, если едут куда-нибудь ненадолго. Наверное, уезжая в субботу, он по меньшей мере собирался там заночевать.

– А его родители, помимо квартиры, не оставили ему домик где-нибудь во Флориде?

– Понятия не имею. Знаю, что у них в самом деле был какой-то загородный коттедж, но Том продал его еще летом. Он сказал, что холостяку там делать нечего.

– Давай осмотрим квартиру, – предложила я.

Крис повел меня в гостиную. На этот раз я заметила, что стены коридора увешаны фотографиями всяких достопримечательностей, в красивых рамочках. Гостиная удивила меня еще больше. В этой просторной, с окнами на обе стороны комнате стояла дорогая кушетка, по бокам от камина – два кресла. Здесь также было несколько антикварных предметов. Не вязалась с обстановкой лишь огромная пустая коробка из-под пиццы, валявшаяся на кофейном столике и полная сухих крошек.