Чтение онлайн

Выслушав этот диагноз, позволяющий ему сохранить его репутацию, Джон слабо улыбнулся.

— Джон, выслушай меня, пожалуйста, — сказал Эндрю, и тот внимательно посмотрел на полковника. — На войне люди проявляют разные формы героизма, не только такие, как у Мэлади или Джека Петраччи. — Эндрю чуть не произнес имя Винсента, но передумал. — Я ставлю тебя в один ряд с этими людьми. Джон кивнул.

— А сейчас я приказываю тебе отправиться в госпиталь.

Только не в Рим, — прошептал Джон. — Я должен оставаться здесь. Не отсылай меня в тыл. Эндрю с улыбкой покачал головой.

— Об этом я и не думал. Ты мне необходим, так что будешь поблизости. Но я приказываю тебе оставаться в госпитале всю неделю. Я сам займусь проблемами обеспечения. Самое трудное ты уже сделал.

— Недостающую кожу для патронташей следует получить...

Эндрю протестующе поднял руку, призывая его замолчать.

— Я разберусь. Тебе необходимо отдохнуть. Если возникнут вопросы, я всегда смогу тебя разыскать. Договорились?

Джон кивнул и поднялся со стула. Он попытался отдать честь, но снова задрожал, глаза наполнились слезами. Эндрю подошел ближе, обнял его, похлопал по спине, потом отошел назад и посмотрел на Эмила. К удивлению Эндрю, Джон вдруг с достоинством выпрямился, достал носовой платок и вытер лицо.

— Пошли, — прошептал он и вышел через боковую дверь.

Эмил обернулся к Эндрю.

— Я дам ему настойку опия, это его успокоит.

— Ты сможешь ему помочь?

— Хочешь, чтобы я поставил его на ноги и отправил на работу? Как бы ни так!

— Я не это имел в виду, — запротестовал Эндрю. — Я хочу, чтобы он поправился.

— Сейчас я только попытаюсь успокоить его и проследить, чтобы он не причинил себе вреда. Со временем... — Доктор поколебался. — Позже я поговорю с ним, посмотрим, что из этого получится. Эндрю печально кивнул головой.

— И побереги себя, Эндрю, или с тобой случится то же самое, — сказал на прощание доктор и вышел из кабинета.

Эндрю подошел к окну и посмотрел им вслед. Эмил и Джон медленно шли к госпиталю. Доктор обнял Джона за плечи, а тот шел слишком напряженно, неестественно прямо, из последних сил стараясь сохранить контроль над собой. Эндрю вернулся на свое место и выдвинул ящик стола. Он достал старую оловянную кружку, плеснул туда водки и выпил одним глотком; глаза увлажнились от крепкого напитка. Эндрю откинулся на спинку стула, посмотрел на часы. В кабинете был непривычно тихо, только маятник отсчитывал пролетающие секунды. Свет заходящего солнца проникал через окно, еще не загороженное мешками с песком. В красноватых лучах кружились и плясали пылинки, Эндрю рассеянно следил за их хороводом.

Почему Эмил произнес эти слова? Неужели он увидел его страх, боязнь потерять самообладание, понял, что Эндрю на грани бездны? Эмил никогда его не обманывал. Но сейчас не время вспоминать грехи.

Эндрю вздохнул и убрал в стол кружку и бутылку.

— Мистер Фергюсон.

Дверь в приемную открылась, на пороге появился Чак.

— Вы меня звали, сэр? Эндрю кивнул.

— Заходи, прикрой дверь и садись.

Чак скользнул в кабинет и опустился на стул.

— С Джоном все в порядке? Эндрю не ответил.

— Прошу прощения, сэр. Трудно было не услышать.

— Он просто устал, сынок. Мы все устали.

— Я очень сожалею, — вздохнул Чак. — Я знаю, я помешался на своих ракетах. Джон возражал против этого проекта, он запретил мне работать над ним. Я не думал, что все закончится так печально.

— Это не твоя вина. Он взял на себя слишком много. Любой другой на его месте давно бы уже сломался. Не вини себя.

— Ничего не могу поделать, я считаю, что он сорвался из-за меня.

— Я тебя понимаю. Чак замолчал.

Что теперь будет? — наконец не выдержал он.

— Вы поставили меня перед нелегким выбором, мистер Фергюсон. Твой неугомонный ум дал нам железные дороги, аэростаты, станки и Бог знает что еще. Джон был прав, тебя стоило бы отдать под трибунал, отправить в тюрьму и забыть. — Эндрю помолчал. — Но, черт побери, мне необходим твой ум.

Чак с трудом удержался от улыбки.

— Но, клянусь Богом, — Эндрю резко повысил голос, — если ты еще раз собьешься с пути, я лично прослежу, чтобы тебя повесили на первом же телеграфном столбе.

— Неужели вы сделаете это, сэр? — изумленно воскликнул Чак.

Эндрю устыдился собственного мелодраматизма.

— Нет, думаю, что нет. Но я найду другой способ сдерживать твои порывы. Я оставлю тебя здесь, а дочку Юлия отошлю на дальнюю окраину Римской республики.

Лицо Чака мгновенно стало серьезным.

— Клянусь, такое больше не повторится.

— Ну что ж, тогда мы поняли друг друга. А теперь ступай и займись работой.

Чак вздохнул с облегчением и поднялся, чтобы уйти.

— Можешь использовать те материалы, что у тебя уже есть, но не смей больше ничего брать тайком. Даже после начала боев весь порох должен идти на изготовление патронов и снарядов для пушек, особенно картечи. Работа над твоим сумасшедшим проектом прекратится, как только у нас кончится медь. Понял меня? И с этого момента, если у тебя появятся новые проекты, будешь приходить сначала ко мне.

— Слушаюсь, сэр.

— Все планы будешь излагать в письменной форме, и чтобы больше не было этих дерьмовых фокусов с пустыми бланками, которые ты потом использовал по своему усмотрению.

— Вы и об этом знали, сэр?

Эндрю чуть не сказал, что уже несколько недель подозревал его, но сдержался.

— Все когда-нибудь выходит наружу.

— Обещаю, сэр, я буду строго придерживаться правил.

— Прекрасно. А теперь убирайся из кабинета. Чак торопливо отдал честь и выбежал. Эндрю посмотрел, как он выскочил на улицу, забыв закрыть за собой дверь, поднялся и сам прикрыл ее. Он до сих пор не был уверен в правильности своего решения. Никому другому он бы не простил подобной выходки. Но ему был совершенно необходим этот парень, так же как и Винсент, и Пэт, и Джон. Все они очень разные, но все одинаково важны. Фергюсон необходим, чтобы не давать армии топтаться на месте, а Майна. заставит ее двигаться вперед плавно, без рывков. Хотя война убивает людей не только при помощи пуль, но и разъедая их души.