Чтение онлайн

На мгновение я увидела, как молодой человек обнимает девушку, Джейн Шедон. Это был Блейк, я узнала его, тогда он был молод и красив...

Потом она уходит... Ночная улица... Ветер... Я чувствую его холодное дуновение... Набережная... Тёмная гладь реки... Джейн стоит, свесившись через парапет, всматриваясь в холодную воду... С ней кто-то рядом... И вдруг он резко толкает девушку, она падает в воду... Я вижу, как она барахтается в воде, слышу её крики, мольбы о помощи...

Я с ужасом выронила амулет... Несколько минут я простояла неподвижно, тяжело дыша. Жуткие картины ещё мелькали у меня перед глазами. Успокоившись, я подняла амулет за ремешок и положила в коробочку.

Ночью я долго не могла уснуть. Иногда, открыв глаза, я видела, как по стенам скользит тень. Странная тень — женский тонкий силуэт, но будто бы отбрасываемый водою... Один раз я привстала на кровати и увидела на полу следы мокрых босых ног. Я испуганно зажмурилась, а когда открыла глаза, следы уже исчезли...

Утром мне не хотелось видеть англичанина. К своему стыду, я боялась вопросов, которые могли сильно взволновать меня. Я передала ему амулет через надёжного посыльного, снабдив письмом, в котором, сославшись на плохое самочувствие, извинилась, что не могу передать амулет лично.

Три дня назад состоялась мрачная пьеса, но никто из нашего тихого семейства не решился отправиться на этот спектакль. Алекс не хотела вообще видеть Антонию, чтобы очередное жуткое видение не явилось пред её взором. Мне и Ольге этот трагифарс также был неприятен, особенно учитывая грядущие последствия.

И вот сегодня, около середины дня мне передали весть о смерти Антонии Мориной. В Кисловодске оказался мой приятель жандармский офицер Юрьев, который недавно посмеялся над моими опасениями.

— Пьеса не имеет никакой государственной опасности, — сказал он мне несколько дней назад. — Если скучающим дамам интересны подобные глупости, пусть развлекутся. Напротив, запрет пьесы может вызвать недовольство, а к ответу призовут не вас, а именно меня. Простите, дружище, но зачем мне лишние неприятности.

Тут уж я не мог с ним поспорить. Хотя скептицизм всё же доставил Юрьеву некоторую неприятность. Вскоре у него произошла размолвка с Ребровой, которая относится к истории о проклятой пьесе очень серьёзно, и восприняла его насмешки над людскими суевериями, как личную обиду.

Мне было интересно, что Юрьев скажет на этот раз. Я не надеялся, что он уверует в проклятье, но полагал, что будет более осторожен в суждениях.

Я встретил Юрьева в госпитале, куда привезли тело актрисы.

— Антония Морина оступилась при прогулке и упала в парковый ручей, — сказал Юрьев. — Она ударилась головой, что стало причиной смерти...

— Согласно освидетельствованию доктора Майера, — заметил я, — смертельная рана была на затылке...

— Оставим болтовню доктора, — усмехнулся Юрьев. — По его мнению, призрак подкрался к Мориной и ударил камнем по голове... Неужели и вы верите в байки о проклятье?

— В госпитале мы с вами осмотрели тело. — (Я не придал значения шутке моего приятеля: разумеется, доктор не делал подобных выводов.) — Такая рана не может возникнуть при ударе затылком о камень... Это явно нанесённый удар... Кто-то ударил Морину по затылку камнем, а тело столкнул в ручей! Доктор говорит, что после удара она была ещё жива, её только оглушили... Будучи без сознания, жертва захлебнулась в воде.

— Опять вы всё усложняете, дружище, — укоризненно произнёс Юрьев, — но кто мог убить Морину? Надеюсь, не привидение!

— Я готов вычеркнуть призрак из подозреваемых, — мрачно пошутил я. — Этот список и без потусторонних сил достаточно внушителен... Многие желали смерти Мориной, поэтому я намерен провести следствие...

Юрьев махнул рукой и посетовал на то, что я противник всяческого покоя.

Никто из подозреваемых не сумел предъявить мне безукоризненного алиби. Антония Морина была убита рано утром, когда представители водяного общества ещё спят. Любой мог назначить ей встречу, чтобы избежать возможных свидетелей. Все подозреваемые говорили настороженно, пряча взгляд.

Волынин был расстроен больше провалившемся экспериментом, чем гибелью актрисы.

— Я был уверен, что Антония сыграла безупречно! — сказал он. — Значит, не это нужно призраку, чтобы успокоиться... Но что тогда? Я теряюсь в догадках!

Его супруга открыто злорадствовала над этим провалом.

— Она оказалась не особо талантливой, — повторяла она с наигранной задумчивостью. — Очень жаль бедняжку...

Её супруг, всегда умело отвечавший на насмешки недоброжелателей, ничего не смел возразить красавице Надин.

Анна Нурова едва скрывала радость, её соперница вдруг сгинула.

— Ой, как это всё ужасно, — твердила она, безуспешно пытаясь придать своёму тону оттенок печали, — мы все мирно спали этим тихим утром, а её убили... Как это печально!

— Увы, многие подозревают вашего жениха... Виной всему история о проклятье, — сказал я.

— Это возмутительно! — барышня обиженно надула губки. — Как глупы люди, что верят во всякий вздор!

Её брат нервничал, будто опасаясь сболтнуть лишнее.

— Я проспал до обеда, — сказал он. — Когда я вышел на прогулку, все уже болтали о смерти Мориной... Мне её искренне жаль, ужасная судьба...

Лесин выглядел взволнованным и подавленным. Не знаю, что вызвало у него наибольшее волнение — гибель былой возлюбленной или очередная светская байка о сбывшемся проклятии, где ему отводилась роль коварного убийцы.

— Надеюсь, вы понимаете, что я не мог убить Антонию? — спросил он с отчаянием. — Зачем мне было делать это? Какой у меня мотив?